Сомов и Кустодиев
... Константина Андреевича Сомова отец очень любил как большого мастера-живописца. Сомов был небольшого роста, кругленький, с черными волосами, всегда в крахмальном воротничке; его необычайно чистый и аккуратный черный пиджак был всегда разутюжен, создавалось впечатление, что ни одна пылинка, ни одна пушинка никогда на него не сядет, даже если рядом все рухнет. Было в нем что-то от елочного херувима. Они с отцом взаимно интересовались техникой живописи; и тот, и другой стремились достичь «эмалевости» и «вязкости» в своих картинах, как у старых мастеров. Отец выспрашивал, на чем пишет Константин Андреевич, употреблявший какой-то специальный, по собственному рецепту составленный разбавитель. Как-то Сомов подарил ему пузырек с этим разбавителем; пробуя писать с ним, отец получал желаемую эластичность масляной краски. Жидкость была густая, янтарного цвета, на конце кисти долго висела каплей. Отец и Сомов находили, что в приемах писания деревьев у них много общего.
Константину Андреевичу очень нравилась «Красавица»; отец написал и подарил ему маленькую картину, на которой изображена спящая купчиха и смотрящий на нее домовой. Написана она была блестяще, как миниатюра. Помню, как Константин Андреевич получал подарок: сидит на тахте в мастерской, держит в руках картину, лицо у него бело-розовое, румянец на щеках, — пристально разглядывает, восхищается техникой выполнения, телом купчихи, освещенным печкой, домовым, драпировкой. Оба увлекаются, много говорят о технике, отец жалеет, что в Академии художеств никто из преподавателей никогда не говорил студентам о технической стороне живописи и поэтому впоследствии, уже будучи мастером, нужно тратить годы на изучение техники, учась в музеях у старых мастеров или у больших современных художников...
Недели через три после получения этого подарка Сомов пришел с небольшим свертком в руках. Отец разворачивает — маленькая картинка, изображающая пейзаж с радугой и фигурками целующихся маркиза и маркизы. Написана превосходно, особенно небо — радуга так и светится. Отцу картина очень понравилась, в частности ее поверхность, создающая впечатление эмали или фарфора.
Константину Андреевичу очень нравилась «Красавица»; отец написал и подарил ему маленькую картину, на которой изображена спящая купчиха и смотрящий на нее домовой. Написана она была блестяще, как миниатюра. Помню, как Константин Андреевич получал подарок: сидит на тахте в мастерской, держит в руках картину, лицо у него бело-розовое, румянец на щеках, — пристально разглядывает, восхищается техникой выполнения, телом купчихи, освещенным печкой, домовым, драпировкой. Оба увлекаются, много говорят о технике, отец жалеет, что в Академии художеств никто из преподавателей никогда не говорил студентам о технической стороне живописи и поэтому впоследствии, уже будучи мастером, нужно тратить годы на изучение техники, учась в музеях у старых мастеров или у больших современных художников...
Недели через три после получения этого подарка Сомов пришел с небольшим свертком в руках. Отец разворачивает — маленькая картинка, изображающая пейзаж с радугой и фигурками целующихся маркиза и маркизы. Написана превосходно, особенно небо — радуга так и светится. Отцу картина очень понравилась, в частности ее поверхность, создающая впечатление эмали или фарфора.