О "модном" расстройстве личности

«Типичное» для нашего времени психическое зат­руднение — не истерия, как во времена Фрейда, а шизо­идный тип, то есть, человек, который отделен, оторван, утратил привязанность, имеет тенденцию к деперсонали­зации и выражает свои проблемы смысловыми интеллектуализациями и техническими формулировками... Есть еще множество проявлений, которые изолируют, отчуж­дают самость (self) от мира».

...Невротичное Я доминирует над телом, шизоидное Я отрицает тело, а шизофреническое — диссоциируется с ним… Отличия четко видны на примере того, как по-разному люди откликаются на сексуальные стремления. Для здорового человека секс — это выражение любви. Невротичное Я рассматривает секс как способ достижения или утверждения. Для шизоидного Я секс — это возможность получить физическую близость и тепло, от которых зависит живость. Шизофреническое Я, оторванное от тела, не находит смысла в сексуальном взаимодействии.

...Термин «шизоид» имеет два значения. Он означает, во-первых, тенденцию уходить от реальности и, во-вторых, расщепление единства личности. Один аспект связан с другим, и эти переменные позволяют судить об эмоциональном здоровье или заболевании человека.

… типичное для явно шизоидных индивидуумов высокомерие.

Описывая шизоидную личность, обычно пользуются фразами, типа «вне тела» или «не весь здесь». Мы ощущаем его отделенность или уход. Это впечатление создают пустые глаза, похожее на маску лицо, ригидное тело и отсутствие спонтанности. Умом он присутствует, как вошедший в поговорку рассеянный профессор, который погружен в свои раздумья. Шизоидный индивидуум сознанием понимает окружающее, но на эмоциональном или телесном уровне с ситуацией не соприкасается. К сожалению, у нас нет отдельного выражения, обозначающего «разумное неприсутствие».

О шизоиде можно сказать, что он живет в нео­пределенности, то есть, не «уходит», как шизофреник, но и не полностью «присутствует». Он часто находится в стороне от общества, там, где ощущает нечто вроде дома. Многие шизоиды очень чувствительны, они часто становятся поэтами, художниками и музыкантами. Иные становятся приверженцами эзотерических культов, процветающих в нашем обществе. Эти культы различны — одни из них с помощью наркотических веществ стремятся достичь высоких состояний сознания, другие следуют восточной философии, есть и такие, которые обещают полноценную самость (self) при выполнении разнообразных телесных упражнений. Но было бы серьезной ошибкой считать, что шизоидную личность можно встретить только в этой сре­де. Шизоид может быть живущим как машина инжене­ром, или мягким, сдержанным, робким и гомосексуальным школьным учителем. Шизоидная женщина может быть очень просвещенной и правильно поступающей со свои­ми детьми матерью. Она еще и маленькая девочка, яркая, усердная, возбудимая и компульсивная. Для таких людей, как для детей, характерно ощущение небезопасности, как для подростков — тревожность и как для взрослых — внутреннее чувство фрустрации и упадка. Эти реакции гораздо тяжелее, чем можно выразить словами. Детская небезопасность связана с чувством иного, отличного от других существования и неприкаянности. Подростковая тревожность граничит с паникой и может окончиться ужасом. Сердцевину взрослого чувства фрустрации и упадка составляет отчаяние.

Среди шизоидов встречаются как высоко просвещенные и творческие люди, хотя их устремления могут быть узкими и необычными, так и другие — скучные, пустые, покорные и ведущие незаметную жизнь.

...Страх парализует тело. Нормальный человек, реаги­руя на страх, бросается в бой или обращается в бегство. Он пытается отодвинуть опасность или избежать ее. Если эти реакции блокированы, самоконтроль рушится. Личность че­ловека разваливается, и рассудок оказывается под угрозой. Сумасшествия в такой ситуации можно избежать только с по­мощью определенных действий, которые отрицают и вытес­няют страх. Существуют способы самоконтроля, но страх не исчезает. Если человек вытесняет страх, тот становится смут­ным ужасом. Он трансформируется в боязнь потерять контроль или сойти с ума.

Глубинный страх сумасшествия — это ужас, который пугает гораздо больше, поскольку он безымянен и безлик. Этот ужас связан с образом сумасшедшего дома. Он таится в недрах каждого шизоидного индивидуума, и его вполне можно сравнить с неразорвавшейся бомбой. Когда он прорывается в сознание, человек переживает «мировую катастрофу». Ум шизоида представляет это как разрушение мира (Weltuntergang), фантазию или чувство полной аннигиляции. Он реагирует на ужас чувством, что «распадается на части» или «разваливается на куски». Он прилагает отчаянные усилия, чтобы защититься от ужаса и и его катастрофического воздействия.

Шизоидная защита — это чрезвычайный механизм, который служит для того, чтобы справиться с угрозой жизни и с угрозой сумасшествия. В этой борьбе все ментальные способности привлекаются для того, чтобы выжить, а выжи­вание зависит от абсолютного контроля ума над телом и от подчинения тела уму.

Импульсы шизоида контролируются очень жестко, поскольку в глубине таится ужас. Чувства, на которые может опереться ум, отсутствуют. Вместо них ум подставляет логическую мысль, мотивирующую действие. Тело становится инструментом воли, оно выполняет команды ума. Вот как я объясняю своим клиентам это отличие. В норме человек ест, когда он голоден, а в шизоидном состоянии он ест, потому что двенадцать часов. Конечно, многие нормальные люди едят в определенные часы, и тем не менее, этот момент хорошо иллюстрирует моих пациентов шизоидного типа. Шизоидный индивидуум занимается спортом или выполняет гимнастические упражнения, чтобы улучшить контроль над телом, а не для того, чтобы получить удовольствие от двигательной активности.

...Шизоид — очень своеволен. Он упрям и непокорен, но кроме этого, каждое его действие детерминируется и усиливается своеволием.

…лицо шизоида похоже на маску. На нем нет обычной игры чувств, оживляющей лицо здорового человека. Маски могут быть разными: растерянный клоун, невинное, наивное дитя, искушенный, надменный аристократ. Шизоидам свойственна «фиксированная» улыбка, в которой глаза участия не принимают. Типичную улыбку шизоида можно узнать по ее неизменному присутствию на лице, по ее неуместности и по тому, что она не соответствует чувству удовольствия. Ее можно интерпретировать, как попытку разбить напряжение лицевой маски, когда возникают чувства, которые шизоид не может выразить, и о которых он не может сообщить. Улыбка скрывает и отрицает существование какой бы то ни было негативной позиции. Х. Клекли называет эту экспрессию шизоида — «маска рассудка».

За маской фиксированной улыбки и искушенности можно рассмотреть лицо шизоида, которое я бы назвал лицом кадавра или трупа. Оно напоминает череп или голову мертвеца. В некоторых случаях это можно разглядеть, только если сильно надавливать большими пальцами на скуловые кости по обе стороны от носа. Под таким давлением фиксированная улыбка исчезает, выделяются ли­цевые кости, лицо бледнеет, а глаза кажутся пустыми глазницами. Это жуткое выражение, оно потрясает, вы будто заглядываете смерти в лицо. Пациент не сознает эту экспрессию, поскольку она скрыта под маской, но ее присут­ствие — мерило глубины его страха. Можно сказать, что шизоид буквально «до смерти испуган»...




К выдержкам из книги психиатра Александра ЛОУЭНА «ПРЕДАТЕЛЬСТВО ТЕЛА» я подобрала рисунок художника Дона Кенна (Дания), что характерно, иллюстрирующего книжки для детей. Но ведь описываемое явление ужасно, не так ли? И это расстройство личности (как бы его не переназывали: "акцентуацией характера", "вариантом нормы")  в наше время чрезвычайно распространено. Фактически люди массово балансируют на грани рассудка (по Лоуэну, шизофреник - это шизоид, позволивший себе "расслабиться" и "разжать пальцы". Соскользнуть с выступа скалы в пропасть). Увы, истерические типы тоже не остались в прошлом: чтобы убедиться, достаточно включить телевизор (которого я, как натуральный шизоид, в доме не держу уже лет десять :)).

"Хотите поговорить об этом?" (*обаятельно улыбается, взгляд далёкий и отстранённый*)