Всю минувшую неделю без изъятия выходных держала корректуру биографии знаменитой балерины Наталии Дудинской - в этом году отмечается 100-летие со дня ее рождения (так что мне не до ЖЖ было, сами понимаете). Н. Дудинская, К. Сергеев в "Раймонде" Некоторые моменты ее творческой биографии не то чтобы меня поразили (давно удивляться отучена), а заставили саркастически хмыкнуть. Уж на что Софья Власьевна, казалось бы, ценила такое классическое искусство, как балет (это, чай, не "партийная организация и партийная литература"), но и тут без привычных идеологических мерзостей не обошлось. Такое чудо природы, сокровище классического танца, как Наталия Дудинская, с трех лет вслед за матерью-балериной начинающая утро с экзерсиса, была обязана как ведущая прима Театра им. С.М. Кирова (какое отношение имел к Императорским театрам сталинский соперник из когорты большевицких упырей, - вопрос риторический), танцевать колхозницу Галю в балете "Родные поля", армянскую колхозницу Гаяне ("Гаяне"), отважную белую девушку, полюбившую чернокожего юношу ("Тропою грома")... не говоря уже о роли бунтовщицы в "Пламени Парижа". Ехидные петербуржцы, перелицованные в "ленинградцев", тут же отозвались на идеологические новации эпиграммой: "Балет появился "Родные поля", Сюжет у него неизбитый. А вот как достать на "Раймонду" билет, Вопрос остается открытым". И ещё в училище делегация швондеров допытывалась, отчего советские социалистические балеринки делают реверансы педагогам, а юную Талю Дудинскую едва не отчислили из-за хихиканья при пении "Интернационала" (учащиеся были обязаны после занятий петь революционные песни, в точности, как в "Собачьем сердце" Булгакова: "Ну, теперь стало быть, пошло, пропал калабуховский дом. Придется уезжать, но куда спрашивается. Все будет, как по маслу. Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замерзнут трубы, потом лопнет котел в паровом отоплении и так далее"). А ведь отец будущей корифейки - полковник Михаил Михайлович Дудинский - был дважды арестован харьковской "чрезвычайкой" как белогвардеец, а на третий раз и вовсе исчез без вести. Это напомнило мне судьбу Любови Орловой, происходившей из знатной дворянской семьи: она отрезала головы родителям на семейных фотографиях, бодро изображая в советском кино "простых трудящихся блондинок", Марлен Дитрих у ткацкого станка ("Светлый путь", например), и распевая: "Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек!" Какая адская насмешка. "Папашку-то твоего, врага народа, мы освежевали, родных утопили в сточной канаве, а ты для нашего увеселения пляши да пой, как под нами хорошо!" Державинская "птичка голосиста".