Леонид Мартынов
Не осуждай сибиряка,
что он угрюм и носит нож.
Ведь он на русского похож,
как барс похож на барсука.
Не заставляй меня скучать
И об искусстве говорить —
Я не привык из рюмок пить,
Я буду думать и молчать.
Мой враг сидит в конце стола,
От гнева стал лицом он сер.
Какой он к чёрту кавалер —
Он даже не видал седла!
Я у него покой украл?
Не запрещает наш закон —
Чужую нежность брать в полон
И увозить через Урал.
"Сибирские огни", 1927 год.
что он угрюм и носит нож.
Ведь он на русского похож,
как барс похож на барсука.
Не заставляй меня скучать
И об искусстве говорить —
Я не привык из рюмок пить,
Я буду думать и молчать.
Мой враг сидит в конце стола,
От гнева стал лицом он сер.
Какой он к чёрту кавалер —
Он даже не видал седла!
Я у него покой украл?
Не запрещает наш закон —
Чужую нежность брать в полон
И увозить через Урал.
"Сибирские огни", 1927 год.