Примерно с 2001 года, пока издавались газеты и журналы при моем участии, в разные редакции и типографии приходили старички блокадники и приносили свои мемуары — кто на пишущей машинке печатал, а кто так, от руки, писал на листочках в клеточку. "Пока жив, должен поделиться самым страшным детским воспоминанием о блокаде". Напечатать эти отрывки воспоминаний не представлялось возможным: всегда начальство, церковное или светское, требовало "вот это вот убрать, сократить!" — и всякие ветеранские "Книги памяти" тоже не желали помнить о такой блокаде. Несложно догадаться, о чем они все писали.