Весенний лес
На прогулке в лесу были, видали много нового, интересного :)
Сперва матушка моя вышла и была отконвоирована льстивой кошачьей бандой к рыбному ларьку за свежей корюшкой: вели за покупкой, отираясь о её ноги и свиваясь хвостами. Налюбовалась я на их деликатную, но быструю трапезу, на сырой блеск длинных рыбок и росинки на кошачьих усах, на очередность кормления: все признавали старшинство Серой, кормящей матери.
Сирени и яблони выпускают нежные почки: тут зеленеет, а тут пунцовеет. Солнышко, зелёная травка, подснежники и крокусы, но резкий холодный ветер, как будто зимний.
Народ, "замучен тяжёлой неволей", вывел детей гулять в лес, все с самокатами, а то детские площадки неприступны: красно-белые запретные ленты, объявления. Девушка несла ярко-жёлтые каллы: "мама, смотри, а я думала, они только белые бывают!" — "я тоже так думала!" — радостно воскликнула девушка и показала цветы в магазинном горшке. "А в роддом на самолёте из Москвы доставили белые каллы в честь твоего рождения, дядя Женя постарался, военный, и только у тебя и у меня были эти цветы..." — ностальгически говорила моя старушка.
В лесу лишь трава зелёная, деревья не распустили листиков, и оглушительный весенний концерт: птички вернулись во множестве, различаю их голоса: вот зяблик, вот дрозд, вот зеленушка, а вот и сойка-грубиянка трещит. Земля сухая, на пруду утки, по дорожке стайкой ходили дрозды, никого не боясь. А в воздухе шло сражение крылатых за подружку.
Слышала басовитое гудение: вернулись шмели. Да, весна!
Собачники все гуляют в лесу с питомцами, псы носятся, ошалев от счастья, а молодые автомобилисты на далёком краю спортивного поля, у гаражей, жарили шашлыки под разухабистое вытьё.
Снимать надо идиотский "карантин" давно, Северная Европа вся открывается, по примеру Швеции, а Финляндия закрывала только столичный регион Хельсинки, где масса разнородных приезжих ошивается.
В Польше праздновали свою католическую Пасху с открытыми церквями, и эта твёрдость в вере достойна почтения, особенно в контрасте с жалким лицемерным поведением гундяевской МП.
У дома близ леса нас встретила перезимовавшая древняя кошка-богатка Лиза, сказавшая громко приветственное "мяу!", и тут же вспрыгнула на второй этаж кошачьего замка. А на клумбе с жёлтыми махровыми нарциссами (нарциссы уже распустились, вот красота!) сидел с черно-белой распушившейся Маркизою её сынок, рыжий Кузя. Лобастой головой боднул меня под колено: "я тебя узнал!"
Большое удовольствие доставила лесная прогулка на полтора часа, после долгого заточения "под домашним арестом". Разрумянилась, цветут губы и глаза, восстановившие зоркость: надо вдаль глядеть, а не только в компьютер.
Сперва матушка моя вышла и была отконвоирована льстивой кошачьей бандой к рыбному ларьку за свежей корюшкой: вели за покупкой, отираясь о её ноги и свиваясь хвостами. Налюбовалась я на их деликатную, но быструю трапезу, на сырой блеск длинных рыбок и росинки на кошачьих усах, на очередность кормления: все признавали старшинство Серой, кормящей матери.
Сирени и яблони выпускают нежные почки: тут зеленеет, а тут пунцовеет. Солнышко, зелёная травка, подснежники и крокусы, но резкий холодный ветер, как будто зимний.
Народ, "замучен тяжёлой неволей", вывел детей гулять в лес, все с самокатами, а то детские площадки неприступны: красно-белые запретные ленты, объявления. Девушка несла ярко-жёлтые каллы: "мама, смотри, а я думала, они только белые бывают!" — "я тоже так думала!" — радостно воскликнула девушка и показала цветы в магазинном горшке. "А в роддом на самолёте из Москвы доставили белые каллы в честь твоего рождения, дядя Женя постарался, военный, и только у тебя и у меня были эти цветы..." — ностальгически говорила моя старушка.
В лесу лишь трава зелёная, деревья не распустили листиков, и оглушительный весенний концерт: птички вернулись во множестве, различаю их голоса: вот зяблик, вот дрозд, вот зеленушка, а вот и сойка-грубиянка трещит. Земля сухая, на пруду утки, по дорожке стайкой ходили дрозды, никого не боясь. А в воздухе шло сражение крылатых за подружку.
Слышала басовитое гудение: вернулись шмели. Да, весна!
Собачники все гуляют в лесу с питомцами, псы носятся, ошалев от счастья, а молодые автомобилисты на далёком краю спортивного поля, у гаражей, жарили шашлыки под разухабистое вытьё.
Снимать надо идиотский "карантин" давно, Северная Европа вся открывается, по примеру Швеции, а Финляндия закрывала только столичный регион Хельсинки, где масса разнородных приезжих ошивается.
В Польше праздновали свою католическую Пасху с открытыми церквями, и эта твёрдость в вере достойна почтения, особенно в контрасте с жалким лицемерным поведением гундяевской МП.
У дома близ леса нас встретила перезимовавшая древняя кошка-богатка Лиза, сказавшая громко приветственное "мяу!", и тут же вспрыгнула на второй этаж кошачьего замка. А на клумбе с жёлтыми махровыми нарциссами (нарциссы уже распустились, вот красота!) сидел с черно-белой распушившейся Маркизою её сынок, рыжий Кузя. Лобастой головой боднул меня под колено: "я тебя узнал!"
Большое удовольствие доставила лесная прогулка на полтора часа, после долгого заточения "под домашним арестом". Разрумянилась, цветут губы и глаза, восстановившие зоркость: надо вдаль глядеть, а не только в компьютер.