27 марта снился мне Енисей, быстрая вода, на стене будто панно из дикого кедра, а я как бы лежу на диване с единожды виденным наяву Михаилом Тарковским и веду совершенно непринужденный разговор о сибирской литературе. 29 марта написала по этому поводу вот что . А позавчера старик Кузнечихин прислал письмо: "твой рассказ в вёрстке-вычитке, альманах выйдет в июне". Я сильно забеспокоилась, пишу в волнении: зачем же ты, Данилыч, без спроса отдал его Мих. Тарковскому в "Енисей", рассказ уже вышел две недели назад в Дании, в эмигрантском журнале, скандал будет. Рассудили потом, что ничего страшного: альманах сугубо красноярский, сибирский, тираж всего 500 экз. и в "Журнальный Зал" его не выкладывают, он даже в Сеть с запозданием на год попадает. Перепечатка, ну и пусть. Татьяне вечная память, а изданию важна норильская тематика. А теперь см. первые строки. Отчего мы заранее предвидим скорое будущее, со столь точными подробностями: река Енисей — альманах "Енисей", кора кедра — бумажное издание, Тарковский — тамошний главред? Меня интересует природа вещего сна, сна-предсказания, та самая, о которой размышлял мой друг Г.А.Б. вслед за Сириным из Выры.