Через год, день в день
28 апреля 2019 года праздновали Светлое Христово Воскресение, а наш петербургский рейс с прилётом в Красноярск поздравил лётчик: "За бортом — пять градусов мороза!"
В гостиницу "Огни Енисея" 28 апреля приехал Михаил Стрельцов и привёз восемь экземпляров из типографии, тираж начали печатать. Познакомились лично (заочно были давно знакомы).
Переменившийся, купечески разбогатевший город юности потряс душу. И Енисей. И Овсянка! "Астафьевские дни" — нынче отмечать будут заочно, а год назад был широкий праздник: библиотеки, выступления, поездки, конференции, концерты, банкеты... Встречи с друзьями старинными: Кузнечихин, Русаков, ведь мы двадцать три года не виделись... От волнения могла спать лишь по два часа в сутки.
(А нынче Радоница, и дрыхну я как сурок от скуки.)
Да, счастливо я слетала в родную Сибирь год назад.
Девять книг ещё осталось от красноярского тиража. Пишите, читатели, кому нужно (так-то, до карантина, покупатели записались заранее. Впрочем, скоро всех нас выпустят на свободу, отсидевших за непонятные вины под домашним арестом).
В гостиницу "Огни Енисея" 28 апреля приехал Михаил Стрельцов и привёз восемь экземпляров из типографии, тираж начали печатать. Познакомились лично (заочно были давно знакомы).
Переменившийся, купечески разбогатевший город юности потряс душу. И Енисей. И Овсянка! "Астафьевские дни" — нынче отмечать будут заочно, а год назад был широкий праздник: библиотеки, выступления, поездки, конференции, концерты, банкеты... Встречи с друзьями старинными: Кузнечихин, Русаков, ведь мы двадцать три года не виделись... От волнения могла спать лишь по два часа в сутки.
(А нынче Радоница, и дрыхну я как сурок от скуки.)
Да, счастливо я слетала в родную Сибирь год назад.
Девять книг ещё осталось от красноярского тиража. Пишите, читатели, кому нужно (так-то, до карантина, покупатели записались заранее. Впрочем, скоро всех нас выпустят на свободу, отсидевших за непонятные вины под домашним арестом).