Прогулка над Невой

Новую набережную третье лето подряд устраивают у нас трудолюбивые армяне, дотянули от начала Отрадного чуть ли не до Павлова; устроены лестницы к Неве, скамейки, мостики через овражки перекинуты; ненужные кустарники выкорчеваны и вдруг просияли красотой то семь берез в ряд (две — со стволами в виде лиры), то дуб роскошный, то раскидистая сосенка; будут и цветники, и детские площадки. "Благослови Бог ваши труды!" — сказала матушка; "для вас, жителей, стараемся", отвечали закавказские молодцы.

Гуляли три часа.

По Неве бежала бодрая белая яхточка, о двух палубах, "СВЯТОЙ МИТРОФАН", небось, на дивный остров Валаам; следом солидно валил "ДМИТРИЙ ФУРМАНОВ", к пискливой радости младенцев на самокатах.

"Мама, а помнишь, сколько слёз и горя принёс нам давешний митрополит?.. сколько он нам вредил, а что он теперь такое?.. высохшая безумная обезьянка, в девяносто один год". Когда-то вся эта дребедень что-то значила...

А я вспомнила, что мутировавшее растеньице должно быть не без родни, поискала под сухой берёзой, где давеча нашёлся шестилистный клевер, и сорвала букет из четырёх четырехлистников клевера, один даже о пяти лепестках: "это для тебя!" — вручила матушке, у нее глазки как у белочки. Погода благоприятна, "счастливчики" такие лапчатые и крупные, что впору Адаму и Еве в раю укрывать срам, и белые стрелки на зеленых листиках чёткие: вера, надежда, любовь — и удача.

От прелести летнего вечера даже захотелось купить ткани на юбку, — на длинную узкую юбку, чтоб казаться ещё стройней, — видела замечательный вышитый синий лён в магазине тканей на Сенной.