Наука критиковать

Сто тридцать "научных" работ Жучковой А.В., кандидата филологических наук, доцента Лумумбария, владелицы шубы, сапог и молодого мужа:

1.) Саша Снегирёв — умопомрачительный, шаг брутальный, взгляд самцовый. Подтекаю, девочки!

2.) «Сады-винограды» Старцевой напечатали в «Звезде», а там, как подсказывает мне забаненный Старцевой Кирюша Анкудинов, нет социальной тематики.

3.) Фэнтези Даши Бобылевой о чудовищах на приусадебном участке — это гениально, Стивен Кинг гикнулся от зависти. А ведь есть ещё Ирочка Богатырёва! Да здравствует шаманизм, мне девочки таких сушёных мухоморов подогнали и травки, м-мм… А Эля Погорелая подарила куколку, я ее нянчу и в нее плачу. Разговариваю с куколкой по ночам.

4.) Нельзя писать об абортах, мне вон клык выдрали, а я же терплю, а Старобинец почему потерпеть не может, ей выдали премию шестьдесят тысяч рублей за её писанину об аборте, а я вот бесплатно пишу. И зубному платила сама! А денег мало!

5.) Плач Леры Пустовой о кременьком диванчике — это песня! Все должны проникнуться, понять, полюбить… Что значит «читать невозможно»? Сначала прожуйте резину рваных гондонов с почвой жизненного опыта, а потом читайте!

6.) Роман Сенчин, если отлепится от хвоста литпроцесса, пойдёт с конем в поле вдвоем. Я буду бежать следом и подвывать, пока Сенчин поёт. Он мне косточку бросит. Мозговую обещал. Буду грызть.

7.) Аствацатуров — научный сотрудник, как и я, я тоже учёная, зря мама говорит, что я "Нюра-дура", мне вот его пеликаны очень понравились, надо кормить и трогать не пеликанов, а научных сотрудников, вроде меня. Я натуральная блондинка, у меня зад чувствительный. И кушать хочется всегда.
............................................................................................................................

130.) Не читайте Кузьменкова, он скучный суслогон и мезгажуй, он ловит квазиблох, он на периферии критики (а в центре я). Кузьменков говорит, что все вокруг — графоманы, а вот Старцева — гигант и великий русский писатель, у нее настоящий русский язык; я пыталась прочесть хотя бы один рассказ, но я не понимаю языка, на котором Старцева пишет. Не читайте Кузьменкова, я его совсем не читаю, а до этого я целый год, каждый день, совсем-совсем не читала неинтересную Иваницкую, но вот если бы он написал обо мне, а не о известной Старцевой, я бы, конечно, прочла…