Пасмурно, серенько (О "Непобедимом Солнце" В. Пелевина)

Andrea di Bonaiuto. Раздираемые книги еретиков. Фрагмент картины

– А что сегодня значит слово «фашист»? По одной версии, это человек, прячущий у себя дома портрет Трампа, по другой – тот, у кого недостаточно быстро выступают слезы во время речи Греты Тунберг в Давосе. А если забыть про политику, фашист – это любой человек, который мешает тебе удобно припарковаться. Как в физическом, так и в духовном смысле…

Второй женский роман (в двух томах!) свежескраденного Пелевина одолела не без труда, принудительно. Сначала всё поло́ва шла полова́я, первые страницы стоило выбросить, изложив подводкой в трех абзацах. Интереснее стало читать лишь с описания Св. Софии Цареградской и явления Каракаллы-шизика.

Сразу скажу: опять неудача. Всё сделано по-пелевински (оцените, например, римское приветствие "от сердца к солнцу", повторяющееся даже в шутливом прозвище "Зигги Ф."), но скучно, нудно. Слишком затянутая вещь: два тома писать о масках Солнца и Луны, о гнозисе так, чтобы даже лумумбарских дурочек проняло, – безвкусица. Мирча Элиаде был куда занимательнее. Привычная окрошка: буддизм, индуизм, гностицизм. Масслит, масслит и ещё раз масслит.


Буддизм для чайников (с непременными, – изобильными! – и дешёвенькими выпадами против христианства) в изложении Пелевина как-то раздражающе пошл. Пелевин – плоскость. Унылая равнина. Не оживить её ни главами из «исторического» романа, ни сапфической любовью.

Отчего так глупа и пошла твоя "София-Премудрость Божия", сочинитель? Пусть по тексту с Ней общается натуральная блондинка, но речи,  главной героине  непонятные, должны звучать для читателя премудростью. А выходит всё та же банальность, общее место.

Подумала, ещё не дочитав до конца: ну-ка, если я угадала и танцевать после кубинки достанется рассказчице, это значит, что ПВО – исписавшийся халтурщик и конвейерный сборщик. Так и есть (убийца – садовник).

Полно и глюков ("юбилей" – тридцать лет, "...то ли в Рязани, то ли в Ярославле, это такие города в России, случайно раскопали подвал старого дома. Тринадцатого или четырнадцатого века. Он был весь под завязку набит детскими и женскими трупами. Весь. Раны от мечей и стрел, работали профессиональные военные дружинники"), пусть в речи персонажей, характеризующей их, но тупизм же!

Неудача: французское слово «букли» (пусть даже римского происхождения) – в описании древнеримской прически бабки императора. Много небрежностей и тут, притом что латинская проза образцова. Подражать ей легко.

Фанаты найдут в пошлом ассортименте фирменные остроты ПВО: «Какой сестре не хочется походить на сестерций?», «Есть такая народная примета: когда здоровые бородатые мужики начинают быстро повторять «Аллаху акбар», жди неприятностей»…

Удачная фраза: «Может быть, движения метавшегося по курии Цезаря походили на танец – такой пляшут иногда смертельно раненные на арене бойцы, и длится он недолго».

...Как говорила Марина Цветаева, я сама способна смотреть на танцовщицу целых пять минут, лишь бы она при этом не раскрывала рта.