ЯКОВ Помилуйте, Василь Андреич, Мне это дело не впервой. Клико во льду зарыто с головой, Как любит Александр Сергеич, Для князя теплое в ведре серебряном готово И устрицы... ЖУКОВСКИЙ А поросенок для Крылова? ЯКОВ Готов. Как херувим на вид: Весь белым жиром он, как серебром, облит. Подам в сметане и под хреном, Да так, что сам полезет в рот... ЖУКОВСКИЙ Ах, кстати, не забыть бы, Яков, Ты приготовил ли с капустою пирог? ЯКОВ Так точно. ЖУКОВСКИЙ Наш Кольцов повсюду одинаков: Ни устриц, ни Аи не пробовал вовек, Не развлечем его омаром иль лангустом, А любит он, как русский человек, Воронежский пирог с капустой. (Из кабаретной пиэсы Садовского "Вечер у Жуковского (1836)" Б.А. Садовской в 1910-е гг. Ещё из той же книги "Театральные миниатюры Серебряного века": «Большим успехом пользовалась пьеса, которую Потемкин написал для Балиева еще в 1915 году, — «Птичий двор». Комический эффект ее обусловлен фонетическим сходством названий известных вин со звуками, издаваемыми животными и птицами. «Коньяку!» — кричала в пьеске кукушка, «Мум-м», — мычала корова название знаменитого французского шампанского, «Клико! Клико!» — квохтала курица...» А я, как соловью подобает, просвищу и прощёлкаю: " Moët"! Moët! Moët & Chandon!" Картинка чеха Мухи в знак приятного воспоминания о даре-проигрыше любезного френда Enzel'я. Однако здесь dry, не nectar, но тот же самый Moët & Chandon Imperial.