Зима в Павловске

Мощный дуб весь облетел — на земле сплошь его листья, резные, медные. Кое-где — снег белыми кучками. Белки попрятались, лишь светло-золотистый оброненный орешек лещины нашла я на дорожке. Скамейки в парке после ледяного дождя и стылой ночи инкрустированы листиками и мелкими веточками, и стеклом сверху — лёд. Гуляешь-дышишь и устаёшь, особенно в зимней верхней одежде, хочется отдохнуть, а посидеть на лавочке невозможно. Знобко, хотя воздух свеж.



Зато на Олений мост близ Розового павильона вернулись изваяния оленей, старых и молодых (прежние были проволочные, из веток); нагие ветви — недурная рифма к их рогам. На воде буйствуют и орут заполошно утки; вода кое-где застеклена нежным льдом. 



Все боги и богини, нимфы, сатиры и львы италийские из мрамора упокоились до радостного утра в дощатых гробиках. Лишь бронзовые Музы ведут на поляне свой хоровод вокруг Аполлона-гиперборейца (из хулиганских побуждений мы с другом потёрли ему сандалии, без того золотые, а Каллипиге — прекрасную ея "пигу"). Но и Музы в простуде: с античных носов свисают капли влаги.





Будет Мусагет стоять и под шапками снега, в белых эполетах, ждать весны. Даст Бог, дождёмся и мы светлого мая, птичьих концертов, а пока — задумчиво-грустно в душе и повсюду. Три месяца зимы впереди.