Хмурый, декабрый

Смотришь на встречные эскалаторы и будто попал в антиутопию, в голливудское кинцо дрянного разбору, про эпидемию: ни одного лица, только маски. А тошно в маске часов пять подряд находиться: задыхаешься, потом дрянью плюёшься.

Сиверко лютый, тьма. В Доме Мод на Петроградской теперь "Юникло" с китайскими масками по шестьсот рублей за намордник-тряпочку, с художеством. Тонкая издёвка: китайцы нам завезли ковидлу, крах жизни, и они же наживаются на тряпичных масках для глупцов. Арендаторов, всех старых продавщиц с душевным подходом, с неспешным разговором, попросили оттуда на мороз. А годами покупала там колготки финские Vogue, и на четвёртом этаже дамское бельё, и рядом — роскошные ткани, французские, итальянские, дорогую фурнитуру. Куда они подевались, коли не в конец разорились?

И рестораны закрыли: бедолага "Север-Метрополь" на Рыбацком едва успел открыться и стоит тёмный, пустой. Но и любимого печенья "эмирского с миндалём" не хочется, так грустно.

И дурацкий расписной вагон с петербургскими достижениями не порадовал. Что за безвкусица, вырви глаз дизайнеру. Забавное подметила: на изображение петергофской Шахматной горы пришлась типовая наклейка с силуэтами "инвалидов, беременных и пассажиров с детьми", сидят как цари горы вместо дракончиков и хтонических божеств.

А ездила на Удельную за подарком, редким альбомом "Часы и бронзы Павловска". Ежедневно в честь дня рождения поклонники и подруги Ю-ю подарки шлют, этак 17 ноября (Международный день студента) плавно перетечёт в новогодние праздники. Совсем избаловали Маркизу. Благодарствую, знаю, что вы меня любите. Кстатическое замечание: те каминные часы с Амуром и петухом, которые я сфотографировала в Павловском дворце, называются "Гений учения": петух на книгах или свитках символизирует неустанное бдение. Их в старину в классных комнатах ставили.



(Книжку с картинками опишу в другой раз.)