Страшная-таки месть
Давеча смеялись с зоилом из Нижнего Тагила: "прозаики над линией фронта", боевые силы ЛГБТ из редакции "Дружбы народов", решили отмстить за насмешки Сан Санычу, подорвать репутацию грозного критика Разорваки. Он же их бизнес жестоко высмеял в статье от 1 сентября на сайте "Камертона".
"Дорогая редакция" (и впрямь недешёвая, судя по распиленному гранту) списалась с ископаемым графоманом из Америки. Тот наклацал мемуар, как зоил четыре года назад снял с него червонец за прочтение его корявой писанины. (А должен был, вероятно, бесплатно читать старикана, из уважения к физику-эмигранту богоизбранной национальности. Желательно стоя. Форма одежды: парадная.) И вот к Новому году, под ёлочку, в "ДН" тиснули рассказик со всеми старческими "пидарас... мудила..." — и прочими словесными помоями. У Бергелева сына на закате жизни, видать, синдром Туретта во всей клинической красе. И пишет он с многоточиями в каждом предложении (видела свежий опус в датском "Новом береге") — характернейший графоманский симптом. Видимо... дедушка стал совсем... плох... довела Америка и Трамп-пам-пам... негры, опять же... бунтуют...
Словом, пожалел старый еврей потраченный червонец. Однако ругаться с зоилом тоже не пожелал, сам прислал журнал с предуведомлением в духе Паниковского: "Вы знаете, Шура, как я вас уважаю..."
Его червонцы будут пахнуть ядом,
Как сребреники пращура его…
А мы с зоилом резвились:
Конечно, искушение для всякого пишущего — проверить себя Мензурой Зоили (Mensura Zoili), жесточайшим судом*. И я, признаться, побаивалась знакомиться с Кузьменковым, хотя подруги подстрекали: "попробуйте!.. пришлите ему книжку!". Оказалось, что уральский "мизогин и ругатель" давно знаком — если не со мной лично, то с моей прозой, и она ему очень нравится. Сразу же предложил интервью со мной сделать, хвалил — и в день рождения рецензией поздравил. Много хорошего мне сделал за полтора года переписки. Совершенно без-моз-мезд-но, то есть даром.
А ведь я с ним никогда даже не виделась.
И когда читала его первую рецензию на свою повесть, не надевала вечернего платья и жемчугов, не душилась "герленами", не пила в волнении простой шотландский виски и не курила драгоценных сигар, как то делал американский престарелый дебютант. Спокойно себе вот это самое...
Напротив, мгновенно поняла: если "Тот-Который-никогда-никого-не-хвали
... Редакцию же "Дружбы народов" поздравляю с новым урезанием тиража на пятьсот экземпляров. Хорошо работаете, ребята! Поймали за бороду и Элохимов, и Адоная. Вжёвывайте и впредь рваные гондоны имени замглавреда "Снегирёва" в почву жизненного опыта, по-советски, по-позднебрежневски. По-пустовому, по-погорелому. Авось пятьдесят экземпляров журнала издавать станете, со временем.
________________________________________
(ЗЫ* для авторов пожилых и МТА. "Не пытайтесь повторить мой фокус в домашних условиях".)
"Дорогая редакция" (и впрямь недешёвая, судя по распиленному гранту) списалась с ископаемым графоманом из Америки. Тот наклацал мемуар, как зоил четыре года назад снял с него червонец за прочтение его корявой писанины. (А должен был, вероятно, бесплатно читать старикана, из уважения к физику-эмигранту богоизбранной национальности. Желательно стоя. Форма одежды: парадная.) И вот к Новому году, под ёлочку, в "ДН" тиснули рассказик со всеми старческими "пидарас... мудила..." — и прочими словесными помоями. У Бергелева сына на закате жизни, видать, синдром Туретта во всей клинической красе. И пишет он с многоточиями в каждом предложении (видела свежий опус в датском "Новом береге") — характернейший графоманский симптом. Видимо... дедушка стал совсем... плох... довела Америка и Трамп-пам-пам... негры, опять же... бунтуют...
Словом, пожалел старый еврей потраченный червонец. Однако ругаться с зоилом тоже не пожелал, сам прислал журнал с предуведомлением в духе Паниковского: "Вы знаете, Шура, как я вас уважаю..."
Его червонцы будут пахнуть ядом,
Как сребреники пращура его…
А мы с зоилом резвились:
Конечно, искушение для всякого пишущего — проверить себя Мензурой Зоили (Mensura Zoili), жесточайшим судом*. И я, признаться, побаивалась знакомиться с Кузьменковым, хотя подруги подстрекали: "попробуйте!.. пришлите ему книжку!". Оказалось, что уральский "мизогин и ругатель" давно знаком — если не со мной лично, то с моей прозой, и она ему очень нравится. Сразу же предложил интервью со мной сделать, хвалил — и в день рождения рецензией поздравил. Много хорошего мне сделал за полтора года переписки. Совершенно без-моз-мезд-но, то есть даром.
А ведь я с ним никогда даже не виделась.
И когда читала его первую рецензию на свою повесть, не надевала вечернего платья и жемчугов, не душилась "герленами", не пила в волнении простой шотландский виски и не курила драгоценных сигар, как то делал американский престарелый дебютант. Спокойно себе вот это самое...
Напротив, мгновенно поняла: если "Тот-Который-никогда-никого-не-хвали
... Редакцию же "Дружбы народов" поздравляю с новым урезанием тиража на пятьсот экземпляров. Хорошо работаете, ребята! Поймали за бороду и Элохимов, и Адоная. Вжёвывайте и впредь рваные гондоны имени замглавреда "Снегирёва" в почву жизненного опыта, по-советски, по-позднебрежневски. По-пустовому, по-погорелому. Авось пятьдесят экземпляров журнала издавать станете, со временем.
________________________________________
(ЗЫ* для авторов пожилых и МТА. "Не пытайтесь повторить мой фокус в домашних условиях".)