Сергей Данилович Кузнечихин, старинный друг, в свежем номере "Урала" вспоминает похороны Астафьева. "И вот стоял с неподвижным лицом у разверстой могилы знаменитого писателя, уверенный, что слава его намного шире астафьевской, уверенный, что на него смотрят, стоял, чтобы его запомнили. Неужели чувствовал, что через месяц позорно провалится на выборах организованная им партия, а сам он, дотянув до весны, погибнет в несуразной авиакатастрофе, погнав вертолет, вопреки здравому смыслу, на открытие лыжной трассы..." "Почему никто из маститых писателей не приехал почтить память? Объяснения, что он рассорился с бывшими друзьями из патриотического лагеря, звучали не очень убедительно. Смерть должна примирять всех. Допускали, что Евгению Носову такая длинная дорога и не по возрасту, и не по деньгам. Но почему не отдал последний долг относительно молодой Валентин Курбатов, который неделями гостевал у Астафьева?" "Он, кроме прочего, и нахамить мог, и обозвать. Другим не прощали, а ему прощали — редчайший талант. Он ему и в жизни, и в литературе помогал. Но главное, что у него была железная жопа, потому и стал классиком". ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ. Да, вот и я 2 мая 2019-го побывала на могиле Астафьевых впервые, с чувством, что "прощальный поклон" этот необходим — мне, конечно, не Виктору Петровичу.