Вдогонку. О большевицкой религии и "мощах" Ленина
религиозности большевицкого режима: нетерпимость к иным религиям и
учениям, стремление распространиться на всё человечество, мифология (создание
лживых «житий» учителей и вождей марксизма-ленинизма, героических деяний
партии), обязательные портреты вождей (вместо икон) в каждом
официальном месте, непререкаемость всех сочинений «вождей» и
«классиков» (как священное писание), обязательность частых собраний и митингов
(своего рода литургий), «крестные ходы» (демонстрации 7 ноября, 1 мая и по иным
случаям), культ памятников вождям и героям (с возложением цветов, затем – с
«вечным огнём»!), культ мощей Ленина (мавзолей на Красной площади
Москвы построен в соответствии с древнейшими и современными оккультными
представлениями, идеями и традициями самых зловещих демонических культов Египта,
Древней Греции и Древней Америки), культ умерших «великих вождей», но
наипаче и главным образом – ныне правящего!
Пронизывающей всё идейной силой должна была стать вера лжи,
то есть вера в будущий земной рай, называемый
«коммунистическим обществом». Попробовал бы кто-нибудь ещё лет 15–20 тому назад
публично, открыто усомниться в возможности «построения коммунизма»!.. (Писано в 1994-м году. - Прим. Ю.С.)
...Но нам теперь важно понять, что в силу именно
религиозного характера своей организации большевицкая партия или,
точней, – её правящая каста с октября 1917 г. и в дальнейшем всеми силами
(подчас просто нечеловеческими!) стремилась утвердить себя вместо
Православной Церкви в народных «массах», в «трудящихся», стать их как бы
душою и умом. Коммунистической партии явно было мало просто поработить народы
России, заставить их безропотно подчиняться, завладеть их достоянием, львиной
долей личных заработков и т.п.: партия стремилась завладеть душою,
совестью, духовным сознанием масс! Так и писалось в лозунгах: «Партия –
ум, честь и совесть народа» (или – «нашей эпохи»)! Занять место Христовой
религии и Христовой Церкви в душах людей (прежде всего – русских), стать
для всех Церковью – вот главнейшая и важнейшая задача коммунистического
режима в СССР! Отсюда стремление к безпощадному и как можно более
скорому истреблению любой религии и церкви в бывшей России, но прежде всего и
главным образом, конечно, – Русской Православной Веры и Церкви. Это уж очень не
похоже на атеизм и философский материализм.
В те времена мало кто это понял, да и теперь ещё почти никто не
понимает в должной мере. Чаще всего думали и думают, что Церковь и веру
уничтожали и гнали, только чтобы покрепче утвердить свою якобы безбожную власть
и легче увлечь всех стремлением к светлому коммунистическому (а не небесному)
раю. В таком представлении смещены важнейшие смысловые ударения: не для того
коммунистам нужно было разрушать религию, чтобы утвердить свою власть,
а самую эту власть нужно было утвердить, чтобы разрушить религию и
насадить вместо неё – другую, свою!
Понимание сути дела сильно затруднялось тем, что при явно
религиозном характере, духе большевизма он постоянно
демонстрировал свою последовательную идейную безрелигиозность,
принципиальный, мiровоззренческий атеизм и материализм. Всей системой
советского и партийного (!) образования коммунистам удалось воспитать поколение
партработников и руководителей среднего уровня (как правило, прошедших через
партшколы, где им углублённо преподавали «исторический и диалектический
материализм», «марксистско-ленинскую философию», «научный атеизм»), которые
заступили на руководящие посты в 1970-х годах, будучи действительными
атеистами. И они никак не могли понять (искренне не могли понять!), на
кой шут нужна их высшим партийным «товарищам» такая оголтелая борьба против
Церкви и веры в Советском Союзе! Иногда с недоумением, а иногда и с явным
несогласием они говорили о безсмысленности и вредности такой борьбы и о том, что
Церковь и веру можно было бы с большой выгодой использовать как
раз в интересах советского государства и даже построения коммунизма! Для
действительного атеизма и материализма такая позиция вполне
рациональна и разумна.
Значит, «высшие товарищи», «вожди» обманывали
своих же, всю партию, и в этом наиважнейшем вопросе они
не были на самом деле атеистами и материалистами! В конце концов,
наиболее внимательные наблюдатели заметили и не раз подчеркнули,
что для того, чтобы так яростно бороться с Богом, как это делали в СССР его
коммунистические вожди последовательно на протяжении 70-ти с лишним лет, нужно
было в Бога верить, нужно было точно знать о Его
существовании! Но при этом (и в силу этого) – ненавидеть!
Как это возможно? Так же, как у падшего архангела Сатаны и
ангелов его – демонов, которые, по слову Писания «тоже веруют, и трепещут»
(Иак. 2,19), то есть даже лучше, чем люди, знают Бога, в
определённом порядке даже общаются с Ним, но ненавидят Его и Его
творение во главе с человеком!
...Слова и понятия «Россия», «Русь», «русский народ» были начисто
исключены, вычеркнуты из употребления, заменившись понятиями и словами
«Советский Союз» (или СССР) и «советский народ».
Слова «Отечество» или «Родина» стали употребляться крайне редко и только с прилагательными –
«социалистическое отечество», или «советская родина».
Так был создан «советский» (или «совковый») патриотизм.
Знаменательным стало пространственное смещение центра
патриотизма. Для «отобранных» и «выращенных» новых людей
(в том числе, по крови – русских) таким центром стал не Успенский собор Кремля
(с чудотворной Владимирской иконой Богородицы и мощами Святителей Московских),
как было при Козьме Минине и даже при Николае II, а Красная площадь
у Кремля с мавзолеем Ленина! Красная площадь, как мы помним, в древности
тоже была центром народным и притом святым. Мы
помним, что в XVII в. Красная площадь воспринималась как один из образов
Иерусалима Нового, как Храм под открытым небом, где своего рода алтарём служил
собор Василия Блаженного (он же Троицкий, или Покровский). Теперь же для
«совков» алтарём Красной площади стал мавзолей, а площадь
продолжала восприниматься как «святое место» (и по причине
находившегося там мавзолея, и как место всесоюзного значения «литургий»
– демонстраций, парадов, особых митингов). Часть кремлёвской стены с
мавзолеем и с кроваво-красными (рубиновыми) пентаграммами,
горящими теперь на её башнях, стала подаваться и прочно утвердилась в сознании
«совков» как эмблема, как символ родины.
Смещения далеко не случайные! Сам переезд советского
правительства из Петрограда в Москву, и именно – в Кремль, был
вызван вовсе не соображениями большей безопасности (от внешних врагов), а
стремлением большевицкой партии-церкви утвердить свой центр на месте
центра Святой Руси, центра Церкви Русской Православной! «Мерзость
запустения, стоящая на святом месте», как сказано у Пророка Даниила и повторено
в Евангелии... От этого стремления поставить на святом месте мерзость запустения
– очень многое в практике большевицкого режима. Отсюда и взрыв Храма Христа
Спасителя, чтобы на этом месте возвести грандиозный символ
вавилонской башни – «Дворец Советов». И устройство в закрытых храмах и
монастырях клубов, кинотеатров или грязных производств (пивных и иных заводов и
фабрик), вроде атомного центра академика А. Сахарова в знаменитой
Саровской обители (не где-нибудь). На месте источника благодати – источник
радиации... Но, конечно, самым центральным в этой цепи «замен» или «подмен»
явилось создание мавзолея Ленина и некрополя большевицких лидеров и героев
окрест него и в Кремлёвской стене (не где-нибудь!). Искусно было сохранено даже
не в мощах, не в мумии тело умершего идиотиком вождя, именно – его труп.
Целый научно-исследовательский институт работал и работает над тем,
чтобы поддерживать мёртвые ткани мёртвого тела в
одном и том же (мёртвом!!) состоянии. Это нечто такое зловещее и страшное, чего
никогда не бывало в истории рода человеческого! И к этому страшному как бы
«живому» трупу с подлинно религиозным чувством, на поклонение нескончаемой
длиннейшей вереницей потянулись «советские люди»! Пожалуй, почти все,
приезжавшие в Москву со всех концов Союза, стремились побывать в мавзолее.
Конечно, многие – из простого любопытства. Но нельзя отрицать, что большинство –
всё-таки из странного, мистического, разумом не объяснимого влечения как-то
«зарядиться» от Ленина или «приобщиться» ему... Действительно,
поклонение умершему человеку таинственно приобщает к нему,
связывает с ним. На этом основаны обычаи почитания предков, посещения могил на
кладбищах и православное почитание мощей святых. Сколько же советских людей, с
благоговением прошедших через мавзолей, связали себя духовно с Лениным? Десятки
миллионов! В том числе десятки миллионов этнических русских. Целый
народ! И это уже, естественно, народ не Русский, не православный, а новый –
«советский».
Почему всё-таки большевики не ограничились простым захоронением
вождя и сооружением подобающего памятника? Или почему не прибегли к обычному, с
египетской древности существующему мумифицированию его тела? Для чего им, –
казалось бы, атеистам и материалистам, – понадобилось тратить огромные средства,
усилия и деньги на сохранение мёртвого трупа? Это основано на очень древних
оккультно-масонских магических представлениях о связи души с телом: пока
сохраняется тело, в нём пребывает и душа; чем сохранней тело, тем больше в нём
присутствие души. Получается нечто вроде искусственного «безсмертия», которое
якобы обезпечивается вопреки, наперекор богоустановленным законам
жизни и смерти. Считается, что душа в трупе «слышит», «видит» всё, что около
трупа происходит, реагирует на обращения к ней, или исполняя просьбы
поклонников, или предсказывая им будущее. Мы помним, как масоны –
«птенцы гнезда Петрова» – старались как можно дольше сохранять останки Петра I без
погребения. Значит, всё-таки в большевизме мы встречаемся не просто и не только
с идейно-политическим движением; мы имеем дело с религией. Конечно, труп Ленина
призван был и воздействовать на психику посетителей мавзолея, показывая им как
бы подлинник вождя, но это очень побочная цель.
Эффект присутствия достигается и другими средствами
(восковой фигурой, фотопортретом, статуей). Следовательно, дело было не в
эффекте, а в действительном присутствии вождя среди живущих.
Постоянном присутствии. «Ленин – с нами!», «Ленин – вечно живой!»
– вот, что нужно было обезпечить, ну, и затем, конечно –
показать «массам». А что касается «избранных» и особо
«посвященных», то мы ещё просто не знаем, что происходило возле трупа Ленина при
запертых дверях, втайне от «масс». В любом случае здесь ясно видна та же
подмена: как Церковь Христова основана на Христе (является Его таинственным
Телом), так большевицкая партия-церковь и созидаемый новый народ должны
основываться на Ленине, даже как бы именно на его «безсмертном» теле! Не
случайно трибуны высших чинов партии и правительства создаются на мавзолее, над
трупом Ленина – прямая параллель Престолу православного храма, у которого могут
быть только избранные священнослужители и который непременно содержит в себе
мощи святого, или святых! «Пергамский алтарь», «престол сатаны»
(Откр. 2,13)?.. Что-то вроде этого!
Совершенно очевидно, что принять всё это в России могли только
люди, начисто лишённые духовных устоев и ориентиров, т.е. в сущности уже никак
не русские".
(Из книги о. Льва Лебедева "Великороссия. Жизненный путь")