А ты не лётчик!
Песня такая была в нач. 90-х, "про этих истребителей народа своего", деваха, под Анку-пулемётчицу ряженая, залихватски пела... Специальное удовольствие для френда "Тонненбаума", минувшей ночью рассуждали с ним, отважится ли зоил разбомбить аэродром или стушуется по-достоевски. И вот:
Я-то думал, зачем Быков носит летный шлем и высокие сапоги? А вон оно что оказалось: вживается в образ сталинского сокола. Мама, я летчика люблю!
Жиродабль, т.е. дирижабль.
...На Петербургском книжном салоне г-н сочинитель уверял, что читатель «Истребителя» станет другим человеком и никогда не вернется к себе прежнему. До оскомины знакомо по «Июню», который тоже был по самое некуда заряжен тайными знаниями, более действенными, чем печатное слово.
На самом деле все много проще. Быковская проза – не организм, но механизм: болты, подшипники, шестерни, шпонки. И вместо сердца пламенный мотор – наиважнейшая теория, подлежащая срочной беллетризации.
...«Истребителю» при всем желании не взлететь: до неприличия перегружен разнообразными ненужностями. Густо заселенный роман похож на сталинскую коммуналку. По моим не особо точным подсчетам, там около 250 героев, названных по именам, а с безымянными – и вовсе страх сказать сколько. Чаще всего быковские персонажи под стать тампонам: тоже разового пользования...
То же самое можно сказать о фабульных зигзагах, большинство из которых – пришей к бомболюку рукав. В прологе Маруся чуть было не ушла от мужа-писателя к полярному летчику. Думали, кто-то из этой троицы помянут в романе хоть словом? Ага, уже. Или вставная новелла про директора магазина Волынца, безвинно расстрелянного по подозрению в убийстве жены – та к любовнику сбежала. И зачем этот детектив? – да так, к слову. Под занавес откуда ни возьмись возник довесок в полтора авторских листа про дрейф ледокола «Георгий Седов». Но этому есть хоть какое-то объяснение: видимо, договорного объема ради – мама, я моряка люблю! Пришлось.
Чему объяснения нет, так это авторскому и редакторскому браку. Д.Б. самое малое наполовину заселил сталинские наркоматы министрами. Досрочно, аж с 30-летним опережением, ввел в РККА воинское звание прапорщика. И заставил Петрова-Серова подать «заявку на перевод в Испанию» – заявки на приобретение товарно-материальных ценностей снабженцы пишут, а офицеры пишут рапорты. Тоже про Испанию, но еще смешнее: советский военспец под псевдонимом товарищ Эрнесто упорно скрывает свое русское имя даже от соотечественников. Что не мешает ему таскать в кобуре именной пистолет, подаренный еще в Гражданскую...
ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ НА "АЛЬТЕРЛИТЕ":
https://alterlit.ru/post/20516/
Я-то думал, зачем Быков носит летный шлем и высокие сапоги? А вон оно что оказалось: вживается в образ сталинского сокола. Мама, я летчика люблю!
Жиродабль, т.е. дирижабль.
...На Петербургском книжном салоне г-н сочинитель уверял, что читатель «Истребителя» станет другим человеком и никогда не вернется к себе прежнему. До оскомины знакомо по «Июню», который тоже был по самое некуда заряжен тайными знаниями, более действенными, чем печатное слово.
На самом деле все много проще. Быковская проза – не организм, но механизм: болты, подшипники, шестерни, шпонки. И вместо сердца пламенный мотор – наиважнейшая теория, подлежащая срочной беллетризации.
...«Истребителю» при всем желании не взлететь: до неприличия перегружен разнообразными ненужностями. Густо заселенный роман похож на сталинскую коммуналку. По моим не особо точным подсчетам, там около 250 героев, названных по именам, а с безымянными – и вовсе страх сказать сколько. Чаще всего быковские персонажи под стать тампонам: тоже разового пользования...
То же самое можно сказать о фабульных зигзагах, большинство из которых – пришей к бомболюку рукав. В прологе Маруся чуть было не ушла от мужа-писателя к полярному летчику. Думали, кто-то из этой троицы помянут в романе хоть словом? Ага, уже. Или вставная новелла про директора магазина Волынца, безвинно расстрелянного по подозрению в убийстве жены – та к любовнику сбежала. И зачем этот детектив? – да так, к слову. Под занавес откуда ни возьмись возник довесок в полтора авторских листа про дрейф ледокола «Георгий Седов». Но этому есть хоть какое-то объяснение: видимо, договорного объема ради – мама, я моряка люблю! Пришлось.
Чему объяснения нет, так это авторскому и редакторскому браку. Д.Б. самое малое наполовину заселил сталинские наркоматы министрами. Досрочно, аж с 30-летним опережением, ввел в РККА воинское звание прапорщика. И заставил Петрова-Серова подать «заявку на перевод в Испанию» – заявки на приобретение товарно-материальных ценностей снабженцы пишут, а офицеры пишут рапорты. Тоже про Испанию, но еще смешнее: советский военспец под псевдонимом товарищ Эрнесто упорно скрывает свое русское имя даже от соотечественников. Что не мешает ему таскать в кобуре именной пистолет, подаренный еще в Гражданскую...
ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ НА "АЛЬТЕРЛИТЕ":
https://alterlit.ru/post/20516/