Бабаевский, помноженный на Яхину
...Знатный экспериментатор пытался совместить вкусную и мастеровитую, личутинского образца, деревенскую прозу с триллером. Рыжемясые мужики с крюковастыми руками и мохнатыми взглядами уж как набулькотят стакан гамызы да заведут про лошалый аргыз, путики да гадыки (это все раскавыченные цитаты), – тут сперва вздребезнешься, потом сопритюкнешься, а опосля и навовсе заколдобишься.
...«Вечная мерзлота» – очередной опус гибридного сорта, помесь лагерной прозы с производственным романом. Текст нравоучительный и чинный, отменно длинный, длинный, длинный. Я принимался за книгу о сталинской Трансполярной железной дороге с гибельным восторгом: 840 страниц гадыков, бирканов, ястыков и кривовастых лиственниц – серьезная нагрузка. По счастью моральный вред оказался невелик: пилы шинькают, печка шает, а батюшка Анисей, весь во взмырах, буровит мимо...
Ремизовская проза как-то располагает к рецензиям в духе ушедшей эпохи. Надеюсь, не забыли еще: автор воспевает суровую, величавую красоту неоглядных сибирских просторов, щедрыми, широкими мазками рисует запоминающиеся портреты мужественных, скупых на внешние проявления душевной щедрости жителей Севера. Язык романа лаконичен и метафоричен, речь колоритных персонажей образна и сочна. Писатель клеймит корысть, лицемерие и предательство, не боится остросоциальной проблематики…
Стоп, а вот здесь у рецензента начинаются проблемы. У прозаика, впрочем, тоже.
Производственный роман, он про что? – про то, что гвозди бы делать из этих людей. Пафосные интонации обязательны, ибо труд есть дело чести, доблести и геройства. А лагерная проза? – про то, что из людей наделали гвоздей, кирпичей и прочих стройматериалов. И без всякого пафоса, ибо душа болит за производство, а ноги просятся в санчасть...
Александр Кузьменков разморозил "Вечную мерзлоту":