КАК РАСПОЗНАТЬ ФУФЛО
(Краткое руководство, составленное зоилом из Нижнего Тагила)
ИМЯ, СЕСТРА, ИМЯ!
Есть у паралитературного планктона необъяснимая тяга к гипокористике, к уменьшительным именам. Психолог, надо думать, сочтет это регрессией, защитным механизмом, когда человек воспроизводит менее зрелые образцы поведения. Проще говоря, эмигрирует в детство: какой с ребенка спрос? Сашу Николаенко да Сашу Филипенко читателю представлять не надо, равно и цитировать. Благо все в курсе...
Индикатор из того же ряда – вычурный псевдоним, похожий на имя ильфопетровского героя. Какой-нибудь Варсонофий Задери-Валдайский – верная гарантия неликвида. С Упырем Лихим (в миру Елена Одинокова) или Гаем Юлием Орловским (в миру Юрий Никитин) вы наверняка знакомы. Ну, или хотя бы слышали...
КАК ВЫ КНИГУ НАЗОВЕТЕ…
Следующий репеллент в списке – заголовок опуса. Собаки с затейливыми кличками никуда не годятся, считал герой Джека Лондона, они слабеют и в конце концов издыхают. Примета касается и книг. Если название нужно переводить с авторского абырвалга на русский, пиши пропало: «ДПП (NN)», «Вещи и ущи», «Сияние “жеможаха”», «Сестромам», – сплошь мертворожденная дрянь.
Очередное тому подтверждение – сборник Наталии Гиляровой «Финтифля»...
То же самое с изящной словесностью. «Роман в рассказах» Прилепина, «роман-пеплум» Иванова, «роман-реконструкция» Погодиной-Кузминой, «оптический роман» Немзер, «роман-flow» Геласимова – такой эрзац, что и в рот не возьмешь, хоть сахаром его облепи.
ЛЫЧКИ И АКСЕЛЬБАНТЫ
Если на обложке значится что-нибудь вроде «Лауреат “Большой книги”» или «Финалист “Нацбеста”» – обходите опус за три версты. Российская словесность, как и сама страна, живет по законам отрицательной селекции. Больше десяти лет слежу за литературными паралимпиадами. Но помню всего один случай, когда в премиальные списки попал добротный текст: роман «Треть жизни мы спим» Елизаветы Александровой-Зориной был номинирован на «Нацбест-2019». Да так намертво и застрял в лонг-листе – о причинах я только что докладывал...
Зато у косноязычного Прилепина – 32 литературные регалии…
ХВАЛА – ЧТО ЗОЛА
Не пожалейте четверти часа на изучение рецензий. Понимаю, из всего массива литературной критики, у нас уцелела лишь рекомендательная, она же product placement. Хорошо, если попадутся высказывания неангажированных экспертов вроде Константина Уткина или Вадима Чекунова. А если нет?
Имена Алексея Колобродова, Олега Демидова, Владислава Толстова или Галины Юзефович тождественны черной метке...
БНОМНО, ИЛИ МОМЕНТ ИСТИНЫ
Если всего перечисленного покажется мало, есть еще один безотказный способ: метод простого случайного отбора. Ткните наугад – пальцем или курсором мыши – в текст и сравните случайную фразу с вашим любимым пассажем из классики. Вот и будет момент истины – кстати, второе название богомоловского романа.
Могу поделиться опытом: в свое время я точно так же сопоставлял завязку «Елтышевых» с завязкой «пилатовых глав».
Итак, Булгаков: «В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана…»
Мы еще не знаем, о ком речь. Но белый плащ с кровавым подбоем – наряд гражданского сановника: высшие офицеры в Риме носили красное. Герой при больших чинах: пурпур был куда как не дешев. Кавалерийская походка – армейское прошлое налицо. Весенний месяц нисан – стало быть, дело происходит в провинции: календарь ну никак не римский. Максимум информации: в 16 словах нам преподнесли и краткую биографию героя, и место действия. Плюс мощный, как удары молота, внутренний ритм. И даже нежелательный с точки зрения фоностилистики избыток шипящих: «в плаще», «шаркающей» – создает в итоге впечатление той самой шаркающей походки. Совсем уж искушенный читатель разглядит в бело-красном пилатовом плаще отсылку к пророку Исайе: «Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю». И будет прав: роман Мастера – о грехе и прощении. В сумме имеем образцово-показательную работу со словом и фактурой, вплоть до звукописи.
А теперь Сенчин: «Подобно многим своим сверстникам, Николай Михайлович Елтышев большую часть жизни считал, что нужно вести себя по-человечески, исполнять свои обязанности и за это постепенно будешь вознаграждаться». А сколько, собственно, лет Николаю Михайловичу? – идеалистом можно быть и в 30, и в 60. Фоностилистике нанесены травмы, не совместимые с жизнью: подоБНО МНОгим. Чувство такое, будто наступил в это самое бномно. Окончательно фразу гробит корявый глагол «вознаграждаться» – на кой тут возвратный суффикс? Вознаграждать себя? Да уж.
Вопросы есть?
ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ ЗДЕСЬ:
https://webkamerton.ru/2021/09/prokachka-na-kosvennykh-kratkiy-kurs
ЗЫ. В начале августа ничтожества из клаки фем-авторки Голубковой донимали критика Елену Иваницкую: "Отчего вы говорите, что у Голубковой очень плохая, нудная, серая проза, ну мы не видим, ну мотивируйте!" Иваницкая до объяснений не снизошла, просто целиком процитировала одну из бездарных миниатюр "про фонарь". Дураки по-прежнему недоумевали.
А я хотела им сказать, да побрезговала аудиторией: вы откройте любую страницу хотя бы "Белой гвардии" Булгакова и прочтите, а затем немедленно же перечитайте вот эту толстожурнальную мертвечину, базедову болезнь. Понятно вам? И если и теперь ничего не понимаете — застрелитесь.