ПОД ВЗОРОМ ГОРГОНЫ-2

"Кто скажет, о чём этот маленький рассказ замечательной петербурженки, а перед тем — сибирячки Юлии Старцевой? Об инициации, о страхе Божьем, о чудесном спасении безвинной девочки? И о том, и о другом, и о третьем, конечно же.

Экзистенциальная школа письма, гремевшая когда-то на Западе, обрела твёрдую почву и на русской земле: нам есть, о чём вскричать, и не полузадушено, вполголоса, как западно-европейские интеллектуалы, а в голос. Подсознание наше изборождено рвами и траншеями родовой и собственной памяти. Там накопились не только войны и революции, а ужас, сопровождающий нашу жизнь словно бы сам собой, и лишь волевым усилием разума отставленный в сторону.

Грань между Господом и нами тонка, как створка окна или дверное полотно. Небесное Отечество близко, но путь к нему — обходной, косвенный. Русский человек знает: прежде, чем дотрагиваться до глазных яблок Абсолюта, следует перестрадать и перемучиться тысячами зол и тягот, и только тогда — кому как приведётся — броситься в объятия подлинной Родины, того дома, из которого уже не выселят, дома, который не снесут, не подожгут, не объявят аварийным.

Мы слушаем самих себя, но кроме тоскливого воя по себе и ближним, в нас ещё живо чувство, о котором говорили, наверно, все религии мира, чувство инобытия, поселённого в нас тысячу лет назад. Вот почему мир мы иногда называем «Вселенной», то есть, имплантированным в сознание пространством и временем. Когда-нибудь и эта тайна откроется нам, слабым и в этой слабости своей — почти всемогущим".

Сергей АРУТЮНОВ

"...Помнится ещё, как озверелая мать кидалась с кухонным топориком на отца, подступала фурией, а папа схватил Лёльку в голубом атласном одеяльце вместо щита и отбивался дочкой. Оттаявшее дитя радовалось новой подвижной родительской игре, заливалось смехом.

Ничего-ничего, лет через пяток в голос взвоете: «Да что же это за ребёнок: с крыши в сугроб сигает, голышом на улицу в лютый мороз выскакивает, в ледоход по льдинам пляшет, шпильки в розетку суёт, хуже мальчишки всякого!» Сушить мокрые простыни — коконом на голом теле зимой, в снегах Тибета, за счет внутреннего жара — плёвое дело для тех, кто заглянул в медузины зрачки. Станет дочь взрослой, изберёт себе прозвание, псевдоним — Синильга"...

Мой старый рассказ в новой редакции, — на портале "Православное чтение":

https://pravchtenie.ru/sovremennaya-proza/pod-vzorom-gorgony/