Помню в петербургском метро театральные афишки "Человек из Подольска". Драматурги, сценаристы — народ ожирелый, не наш брат писатель, за автора пиэсы можно порадоваться, но интересно вчуже, какой нормальный зритель пойдет с дамой сердца скрасить вечерок культурным досугом — на пьесу, где умственно отсталого в милиции обижают. Или билетами принудительно оделяют старшеклассников? Не читала ни строчки из автора, как-то лень. "Новый мир", знаете ли, насчёт прозы не очень... Некого там читать. Зоил нижнетагильский, однако, всё это превозмог и одолел: "...Но рецензенты наши, не в пример медикам, славятся гуманными диагнозами. Пустовая, недюжинных знаний и незаурядного ума барышня, писала: «Жизнь требует только того, чтобы ее проживали, терпеливо, день за днем, внутри нее. Дмитрий Данилов исключил все, что отвлекает нас от жизни: рефлексию и оценки, настроения и страсти, цели и мечты, а главное, “литературу”». Хм. Что останется от жизни, если вычесть из нее все перечисленное? Да и насчет литературы я бы не торопился с выводами: в «Саше» ее хоть ложкой хлебай, внукам-правнукам хватит. Про идиолекты a la Гертруда Стайн я уже говорил. Стилизация под киносценарий попадалась мне на глаза как минимум дважды: «Long Distance» Палей и «Копи Царя Соломона» Лорченкова – в обоих случаях, помню, критика встречала синергию жанров недоумением. Над темой «человек в камере смертников» трудилась целая бригада: от классиков Гюго и Набокова до забытого ныне Джорджеску. Вот о последних надо бы подробнее. В мужестве Данилову не откажешь: вышел на ринг против сборной конкурентов при явном преимуществе соперников. Набоковский Цинциннат Ц. приговорен к высшей мере за неизлечимое несходство с обывательской средой. Безымянный подпольщик у Джорджеску идет под пулю, ибо твердо знает: «Железная гвардия» – от лукавого. Во имя чего жертвует собой даниловский Сережа? – тьфу, и сказать-то срамно. Предтечи видели в скорой смерти повод для размышлений о времени и о себе – не то у Данилова, совсем не то. Рефлексия и цели, мысли и страсти исключены, тут с Пустовой не поспоришь. В сухом остатке, как и было сказано, – рутинность, повседневность, скучность. И дотошная, под стать видеорегистратору, фиксация деталей. «Сережа выходит из магазина. Сережа идет к автобусной остановке. Сережа садится на скамеечку внутри остановочного павильона». Лейтмотив романа – фраза «Я не знаю, что сказать» . Ее на все лады повторяют герои, думается – с подачи автора, которому тоже фатально нечего сказать.. И зоилов приговор модному автору как унтер-офицерской вдове: Напоследок еще два слова о литературе. С цитатой, как же без нее: «Будете знаменитым писателем. У вас для этого все есть – звенящая, ликующая бездарность, девственный, не заполняемый ничем, ум, отсутствие чувства юмора. Вы просто идеальный писатель нашей эпохи. Вас ждет просто грандиозный успех. Все премии получите, жизнь удастся». Слышать это от вполне мейнстримного литератора, лауреата Премии Андрея Белого и «Московской Арт-Премии», номинанта «Нацбеста», финалиста «Большой книги» и «НОСа» по меньшей мере смешно. Унтер-офицерской женой решили поработать, Дмитрий Алексеевич? Ведь и у вас все будет – и очередной успех, и премии. По тем же самым основаниям. ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ ЗДЕСЬ: https://webkamerton.ru/2022/03/privet-gorizontalnoe-polozhenie