Внебрачная дочь величайшего из поэтов российских, золото Рейна, бывший литературный критик Анна-не-Зяблик-Наринская повествует: "В начале девяностых я работала продюсером на телевидении БиБиСи и мы снимали сюжет про конверсию. На военном заводе в Красноярске уже много месяцев не платили зарплату. То есть мужики ракеты там клепали, а зарплату им не платили. И вот по соглашению о конверсии там стали производить стиральные машины «Вятка» (практически из ракетных частей) и зарплату стали платить. Прямо таки 200 долларов в месяц – богатство для того времени и места. В домах сотрудников завода появилась еда, их дети вылезли из обносков ид итп. При этом на заводе не было почти ни одного довольного человека. Мы взяли десятки интервью и все говорили «Да, мы не получали зарплаты и жили впроголодь – за то мы делали что то мощное! То чего все боялись. Наша ракета она огого скока народу могла убить. А сейчас! Что нам с того, что у детей новые ботинки. Это что ж мы сейчас – стиралки скручиваем? Это что ж мы в бабьи услужники поддались?! Стыдно отцам в глаза глядеть» Все, все вот это вот говорили" (*Орфография и пунктуация авторессы) . Что называется "сконапель истуар". Здоровенный сибирский мужик — он ведь такой, лишь бы убить кого. "ДОКОЛЕ?!" — вопрошает не-Зяблик. Гневный пост снискал сочувственные ахи и охи лицекнижников и фарисеев. А так-то советская стиральная машина "Вятка" никогда не производилась в Сибири, её в Кирове делали, и не по конверсии, а давным-давно. Наринская потом переправила "Вятку" на "Бирюсу", но вышло ещё смешнее, потому что "Бирюса" — старый советский холодильник, и тоже в Красноярске делали его полстолетия назад и совсем не по конверсии. У нас дома сорок лет работала "Бирюса", морозила люто.