Чу! Чудесия

Оказывается, пока я четыре дня в больничке кантовалась, без этих ваших энторнетов, Чубайс с Дуней-ягодкой не вписались в рынок и сидят, совершенно как у Булгакова и Алёшки Толстого, в Стамбуле. "Константинополь будет наш!" (И проливы.) Там же и Галочка Юзефович, папина радость, и все-все-все.

Так и вспоминается "Ибикус":

"— Графиня, как спали?

— Ужасно, Анатолий Борисыч, съели заживо.
— Виноват, у вас на ухе клопчик, графиня.

И Семен Иванович Невзоров Анатолий Борисыч деликатно снимал насекомое, бросал его на дорогу. Графиня, Доминатрисса в изжеванном платье и в наскоро купленных турецких туфлях, грустно благодарила за эту мелкую услугу, спрашивала, — нет ли новостей?"

Ну хоть какая-то радость на фоне общего кошмара. Хотя я бы Чу подвесила за ноги, эмигрировать эта редкостная гадина должна на тот свет — в преисподнюю, к настоящему хозяину своему, которому тридцать лет служила с усердием. И Горбачёва — рядышком, чтобы покачивались вместе на ветру, упыри.