"Тысяча первый рефлексирующий ушлёпок"

И вновь "божество новой критики" Александр Кузьменков дрючит трудолюбивого ремесленника Сенчина. Тов. Сенчин решил устроить эль шкандаль при посторонних, описать жизнь с молодой женой №2, авось публика клюнет. Вышло скучно и плохо (и в первый раз не получилось, с женой №1). Человек напрочь лишён творческого огня и обаяния, а всё пишет, пишет, пишет... Бедолага.

"Намедни Анна Жучкова сыграла с читателем в новое платье короля: «Проза Сенчина может казаться унылой тому, кому скучна игра на варгане и бескрайние тундровые плоскогорья Тувы, где Сенчин родился. Но тут как в анекдоте: “Если вам скучно и одиноко, значит, вы скучный и одинокий”».

Оставим заполярную Туву на совести критикессы, но чисто тундровый напев впечатляет: саксофон хорошо, орган хорошо, фортепьяно хорошо, а варган лучше. Эстетическая парадигма 60-х, однако: повальная невостребованность и заунывные, как песнь тунгуса, нарративы с намеком на глубокий подтекст.

Сенчин и впрямь работает по шаблонам полувековой давности. Из текста в текст кочует неприкаянный ушлепок – точная копия вампиловского Зилова. Заняться ему абсолютно нечем, кроме воспоминаний, по образу и подобию того же Зилова. Апатия, анемия и абулия вроде как продиктованы социальным контекстом, но его анализом автор себя не особо утруждает: наука-то не дворянская, на то есть рецензенты. «Барби», «Зима», «Дождь в Париже» – и что еще там?.. Концерт варганной музыки продолжается.

Роман Сенчин. "Он сидел, сжимая в правой руке пустую стопку, смотрел перед собой и немного вниз, в район тарелки с остатками колбасной нарезки и, казалось, думал о чем то мучительном, сложном..."

...Закономерно, в общем-то: новые территории в литературе осваивают не от хорошей жизни. Биография-то у Романа Валерьевича далеко не хемингуэевская, а сочинять он отродясь не умел: взялся как-то, помню, за дистопию, да получилась все та же депрессивная драма о маленьком человеке. Тысяча первого рефлексирующего ушлепка публика попросту не вынесет. Сима, жить так дальше невыносимо…

Примем на веру авторское «не совсем», тем более что материя интересна лишь будущим биографам, если таковые найдутся. И будем говорить исключительно про Олега Свечина и Серафиму Булатович.

Метасюжет женской прозы незыблем: инициация, то есть цепь испытаний на пути к замужеству. Фабульную схему лавбургера набросал Джек Лондон в «Мартине Идене»: а) расставание любящих; б) воссоединение; в) звон свадебных колоколов. Сенчин в точности выдержал формальные требования канона. Тут, по логике вещей, должно возникнуть неотвратимое «но». Сладкие парочки у Вильмонт или Кисельгоф на всех трех стадиях не вызывают ничего, кроме симпатии. У Сенчина вышло с точностью до наоборот. Вообще, не припомню у него обаятельных героев, и «Русская зима» не исключение.

Булатович – девочка-богемочка с обычным для этого биологического вида приданым: пробы негде ставить, пьянство, три демонстративных суицида, дурка. Плюс навязчивое желание выйти замуж по банальнейшей причине: часики-то… Свечин – вышедший в тираж прозаик, согласный жениться хоть на газовой плите, лишь бы с жилплощадью: бывшая на лыжи поставила..."

Читать полностью здесь:
https://webkamerton.ru/2022/04/solo-na-vargane