Жил-был поп
Раньше там был склад разнообразного лагерного инвентаря и селитры, от которой старые фрески пошли волнами. На остатках кровли росли молодые берёзки.
Поп сидел на крыше верхом, пытаясь ее починить. Потом трое-пятеро стариков из поселка начали ему помогать с ремонтом. Одного мусора три грузовика увезли.
Шли годы. Община сложилась понемногу. Храм благоустроили, завели хор на клиросе и воскресную школу для деревенских ребятишек, помогли отстроить церковный дом. Отец Петр стал ездить в Питер учиться в семинарии, хотя тамошние профессора-законоучители неприятно удивляли его богословским вольнодумством, а епархиальное начальство поражало "гордым оком и несытым сердцем". Детишек у попа было уже пятеро, и матушка-попадья в постоянно интересном положении.
А тут внезапно правящего архиерея вызвали в небесную канцелярию, а новый митрополит, по отзывам с прежней кафедры, был сущим Карабасом-Барабасом. И борода у него была соответствующая... Холеная, долгая, и в завитках.
- Скажите, Владыка, как нам Вас называть? Прежнего мы звали просто - Владыченькой...
- И ко мне обращайтесь без затей: ВАШЕ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВО!!!
Вся епархия замурлыкала про себя песенку: "Его Высокопреосвященство // Нам обещал на небе райское блаженство // Покуда жизнью живем земной // Пусть похлопочет он за нас пред сатаной!"
На первом же епархиальном собрании митрополит говорил всечестным отцам:
- Отцы, вот вы все тут сидите и думаете, что вы не купите вашему авве новый "мерседес", что он и на старенькой иномарке поездит, перебьется... А я вам говорю: кУпите!!
Секретарем у Карабаса-Барабаса был лютый чекист. Назовем его... хотя бы Плаксевичем. Был он великим специалистом по выколачиванию оброка из приходов. Однажды проезжал он на новехоньком сером "мерседесе" вместе с митрополитом мимо пос. Козолупово, что при Кривострое, и очень ему приглянулся церковный дом, который построил о. Петр. И само благоустроенное место приглянулось.
Вызвал он в епархиальное управление нашего попа и сказал ему:
- Вещи свои собирай нах. Мы твой приход другому отдадим, отцу Аврааму Канцелленбогену, племяннику нашего Владыки. А тебе, бля, дадим другое, часах в трех езды отсюда, во Вшивых Ебенях, - там восстановить развалины надоть. Вот митрополичий указ.
Он так уже сто раз поступал с разными самоотверженными русскими батюшками-храмостроителями. А что они могли поделать против грозного секретаря митрополичьего? "Послушание выше поста и молитвы". Поплачут да пойдут...
Но я вам оптимистическую историю рассказываю... Отец Петр до своего священства Афганистан прошел. Выслушав слова Плаксевича, он достал из кармана парадной рясы пистолет наградной и ответил:
- У меня детей пятеро, а квартиры нет, жить негде. Выгоняйте нас на улицу, но я тебя пристрелю, суку, а потом твоего поганого авву, волчару-экумениста. Мне терять нечего.
И смял в кулаке митрополичий указ о переводе во Вшивые Ебеня.
И что вы думаете? Плаксевич оробел. "Ну его нах, он же контуженный, с таким связываться - себе дороже". Так и служит себе отец Петр на прежнем месте. И даже в епархиальное управление его не рискуют вызывать, для традиционного выворачивания карманов. Вот только митрополит завел себе охрану не из самопальных казачков, а из сотрудников ФСИН, и по всему зданию епархии понатыкал следящие камеры. И двери укрепил - стальные поставил...
(Я настаиваю, что все персонажи здесь - вымышленные, а совпадения совершенно случайны.)