Русский музей (зал реставрации), гулянье по Невскому

После выставки Врубеля мы зашли в зал реставрации, единственный доступный из всего Корпуса Бенуа, и не напрасно: первым на меня воззрился благосклонно мой герой.
А потом были котики.



И маркизы...



Детали украшений стола.

Литая икона (крышка раки) преподобного Александра Свирского.
Резные иконы очень интересны, Никола Можайский, прочие, и даже царевич Димитрий Угличский.



Таинственная старообрядческая молитва.

И вновь Маркиза с кавалером за привычным развлечением, купидон крадётся (рисунок на веере).

А это МЕДВЕД.

А вот старинная знакомая-злыдня... (Зри рассказ "Под взором Горгоны".)

Дароносица из Спаса-на-Крови.

В Русском музее оказался ресторан, где подавали недурной пломбир с клубничным сиропом к капуччино (на шпалерах азиат распевает про "весь этот мир, таинственный и жирный, бери и ешь"). На Невском торговали по спекулятивным ценам мороженым "Мёвенпик", мы и его попробовали (четыре разных сорта мороженых съели за день). С собой оказалась фляжечка виски, друг мой с довольным видом дымил сигаретой.
Жених с невестой попались в объектив.

Я тоже обрадовалась как девочка: в "Пассаже" мой спутник купил мне любимый диоровский блеск для губ, от которого они алеют ягодой-малиной, последний оставшийся "lip maximizer" — то-то я счастливица, остатки сладки.
В "Севере-Метрополе" там же, на Невском в подвальчике, объелись сливочно-миндальным тортом.

В Катькином садике уселись под каштанами отдыхать, народу толпы, туристки бодипозитивны и не стесняются телеса выказывать на всеобщее обозрение в уморительных рубашонках, похожих на ночные рубашки. "В Киеве тоже так же сидят под каштанами, несмотря ни на что", сказала я. "Что ж им делать — лето", отозвался мой друг.
До чего же изящен памятник-колокол Фелице и её сподвижникам. Суворов неподалеку от нас коленце выставлял. Оглядела монумент в сотый раз, обойдя кругом, с неизменным удовольствием.
Тут мимо нас к Александринке прошла Татьяна Толстая, похудевшая, в модных очках, с тремя фрейлинами помоложе. Тоже, небось, на Врубеля ходили.