Кузмин-критик о писанине Максима Горького: И совершенно непонятно, почему бесконечный ряд этих скучных, бесполезных и неумных рацей, мелодраматических ужасов и роскошных пейзажей заключается восклицанием: «С праздником, великий русский народ». Чему читатель должен радоваться? Тому ли, что кончил читать скучную канитель? Право, больше нечему. А вот великолепная разгадка всех премий Нобеля и Букера: …Интересно, что философом этой повести и вообще крепким элементом, противополагаемым «русской розни», является татарин Шакир. Мы не можем не видеть в этом отголоска неискоренимой мечты о «добродетельном дикаре», мечты, имеющей значение единственно как мечта, едва ли плодотворной и бодрящей. Как на Западе после живительных негритянок и индианок явились чисто экзотические таитянки, так у нас неудавшихся толстовских мужиков, горьковских босяков сменили татары, чукчи, лопари, ямкарки и проч. инородцы. Но каждый раз все с меньшей уверенностью смотришь на новоявленного обновителя. Можно надеяться, что скоро переберут безуспешно все народы и племена и будут сами устраивать свою жизнь, не ожидая спасительного дикаря, которому бы приносились в жертву культурные наследства. Не удержусь, чтобы не съехидничать на злобу дня: Нобелем отметили очередную безвестную 82-летнюю француженку с фем-письмом, каково же было разочарование Димы Быкова («дадут Лине Костенко»), Галочки Ю-ч («Жадану дадут или Забужко!») и Майечки Кучерской («непременно дадут украинскому пысьменнику!»). Как же в нобелевском комитете не уважили "благородного дикаря", вольтеровского L'Ingénu , который так страдает от империалистического русского варварства? "Лесю Подерьвяньскому надо было дать", съязвил зоил в Нижнем Тагиле.