Зоил о Водолазкине
Захару Прилепину после текстов Водолазкина хотелось стать святым. Мне хочется забыть алфавит, чтобы не видеть впредь скуловоротной скуки, которую по какому-то чудовищному недомыслию считают интеллектуальной литературой...
Канонический сюжет отечественного интеллектуального романа таков: в руки героя попадает какая-нибудь пыльная макулатура (письма, дневники, протоколы партсобраний — нужное подчеркнуть) про каких-нибудь инакомыслящих (хиппи, диссидентов, сектантов — нужное подчеркнуть). И все заверте. Точнее, останови. Ибо герой, парализованный бумагами, в присутствии труппы бездействующих лиц не ест, не пьет и до ветру не ходит, лишь рассуждает о прочитанном в режиме 24/7. Убил бы нудного придурка.
Шаблон этот использован стопицот раз повсеместно — от харитоновского «Сундучка Милашевича» до шаровского «Возвращения в Египет» — и потому числится откровенным моветоном.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ:
https://alterlit.ru/post/43143/
Зоиловы обобщения порицаю (петербургские филологи РИ прекрасными были поэтами, словом владели, как нынешним и не мечталось, а литература и филология суть враги Хроноса), но недоумение по поводу Бадлонского разделяю: читают и восхищаются им одни лишь полузнайки. Посредственный, скучный и безжизненный автор, вот уж кто Хроносу совсем не враг, хоть втыкай пластиковые бутылки в снег пятисотлетней давности, хоть нет.
Канонический сюжет отечественного интеллектуального романа таков: в руки героя попадает какая-нибудь пыльная макулатура (письма, дневники, протоколы партсобраний — нужное подчеркнуть) про каких-нибудь инакомыслящих (хиппи, диссидентов, сектантов — нужное подчеркнуть). И все заверте. Точнее, останови. Ибо герой, парализованный бумагами, в присутствии труппы бездействующих лиц не ест, не пьет и до ветру не ходит, лишь рассуждает о прочитанном в режиме 24/7. Убил бы нудного придурка.
Шаблон этот использован стопицот раз повсеместно — от харитоновского «Сундучка Милашевича» до шаровского «Возвращения в Египет» — и потому числится откровенным моветоном.
...В 2019-м Водолазкину вручали Солженицынскую премию. Девиз ее — цитата из бородатого неполживца: «Не пропустим достойных!» Каламбур с глубоким подтекстом. И не только про премию, но и про весь литпроцесс. Правда, Евгений Германович?
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ:
https://alterlit.ru/post/43143/
Зоиловы обобщения порицаю (петербургские филологи РИ прекрасными были поэтами, словом владели, как нынешним и не мечталось, а литература и филология суть враги Хроноса), но недоумение по поводу Бадлонского разделяю: читают и восхищаются им одни лишь полузнайки. Посредственный, скучный и безжизненный автор, вот уж кто Хроносу совсем не враг, хоть втыкай пластиковые бутылки в снег пятисотлетней давности, хоть нет.