Трансильвания беспокоит
В этой повести Дракула необычен. С одной стороны, он не набивший уже оскомину упырь а-ля лит. продукт Брэм Стокера, с другой стороны — тьмы и мистического мрака в нем предостаточно. Влад Дракула здесь предстает в образе алхимика и колдуна, магичит совместно с Матьяшем, запугивает свой народ казнями совсем по-Бехаймовски. В то же время — это не инфернальный злодей, а живой, чувствующий, страдающий человек, несправедливо оболганный, посаженный в темницу предавшим его королем.
Немало времени уделяется в повести алхимическим изысканиям. Что, кстати, абсолютно канонично — философский камень в то время искали все, кому не лень, и даже король Матьяш, собравший самую крупную светскую библиотеку в Европе — полагаю, что немалый объем этой библиотеки составляли трактаты по алхимии. Решившийся приобщиться алхимических таинств Дракула в этой связи выглядит вполне логично.
Ближе к финалу — Дракула, что, опять же, вполне канонично, женится на сестре короля, которая сама соблазняет его, явившись к узнику в темницу. Правда, для этого ему приходится перейти в католичество, от которого он потом отречется с покаянием... но вот тут я с автором несколько не соглашусь. Не обязательно было так делать, в смысле, переходить в католичество для заключения брака с иноверкой. Согласно Флорентийской унии, браки между католиками и православными были возможны и без смены веры кого-либо из участников. Это были так называемые смешанные браки, где венчание проходило по обряду той церкви, к которой принадлежала невеста, а рожденные в браке дети воспитывались по договоренности между супругами — либо в вере отца, либо в вере матери.
Дракула этой повести красив и обаятелен, с легкостью очаровывает всех дам, что совершенно неудивительно, так что в повести их будет много. Столь же красив и авторский слог — читать эту повесть было очень приятно.
…Бешенство, помрачение ума — и в непроницаемой мгле слабое тление искры. Время и Пространство — двуединая условность, мнимость, вычтем ее из нашей картины мира, где реальна лишь Госпожа Ночь с единственной звездой. Вспомни имя звезды, вспомни это одно!
“Аз есмь Влад Дракула…”
Имя названо.
И он прозрел. Воздух исполнился мириадами трепетных созданий, вода непрестанно растворяла и созидала новые существа, саламандры гордились своими ослепительными доспехами, гномы стерегли магнитную ось мира. И он увидел и понял в один миг, что разные, они едины. Цепь элементалов не прерывалась никогда — так, вода была кровью земли, огонь рождался из воздуха, и таинство перекрестного брака: terra — aer, ignis — aqua, — совершалось от сотворения мира.
В общем, это великолепная историческая мистика, с ярким, запоминающимся Дракулой. Очень рекомендую! Одна из лучших повестей, прочитанных мной на эту тему.
ОТСЮДА.
"О, возстань, могучий Цепеш!" Прислали давеча рецензию и стало приятно, хотя вещица эта написана мною ещё в молодости, до тридцати лет. На нее тогда зарились и "Эксмо", и "АСТ", и "Азбука", и позднее — "Вече", только всем издателям требовалось разогнать объём вдвое, а я не люблю воды лить, как то делают ремесленники и графоманы. "Что писах, писах". Кстати, у меня остался единственный экземпляр той книги, где помещена повесть о Дракуле, так что кому-то повезёт её заполучить. Всё распродано, кроме книжечки рассказов (про которую Кот Учёный резонно заметил: "она не для того издана, чтобы продаваться, а чтобы БЫЛА").