Про книжки, личное

Худ. Квинт Бухгольц.

В Пасху Христову купили последний экземпляр моей избранной прозы (издана в мае 19-го в Красноярске), а нынче столкнулась на улице с верстальщицей Катей, которую два года не видела: "всё, говорю, той зелёной книжки больше нет". Интервью, взятое у меня Кузьменковым (октябрь 19-го) привело счастливую покупательницу ("остатки сладки", её удача ждёт): так от угасшей звезды далёкой доходит свет.

Когда "Дв. Сирина" раскупили два года назад, нашло такое же странное чувство, с оттенком сожаления: стояли коробки с книгами в шкафу в прихожей, как сказала бы маленькая Уля (взрослая девица уже), "книжки мешали вешать одёжки", и вдруг нашлись читатели, и в шкафу пустота.

Осталась только книжечка "Двенадцать рассказов". Штук тридцать.