Наш институтский батюшка отец Николай подвел меня к отцу Иоанну Кронштадтскому. Молча отец Иоанн достает из кармана в свертке артос и высыпает мне в подставленные пригоршни. 1917 На кресле у стола Государь в тужурке без погон, задумчивый и грустный. А я на коленях, обливаясь слезами, целую его руки, клянусь ему в верности, обещаюсь умереть за него. 1918