"С 1 января 1942 г. в городе прекращено электроснабжение". "За употребление в пищу человеческого мяса всего арестовано 1.025 человек. Из них: в ноябре 1941 — 4 чел. в декабре 1941 — 43 чел. в январе 1942 — 366 чел. в феврале 1942 — 612 чел. Наибольшее количество случаев людоедства было в начале февраля. За последние дни эти преступления уменьшились. Арестовано за людоедство: с 1 по 10 февраля — 311 чел. с 11 по 20 февраля — 155 чел. с 21 по 28 февраля — 146 чел". Документ № 73 Сов. Секретно Управление НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду 2 мая 1942 г. СПЕЦСООБЩЕНИЕ На ст. Разлив Парголовского района арестована банда убийц-людоедов. В течении января-марта месяцев с.г. эта банда совершала убийства граждан, проживавших на ст. Разлив и в гор. Сестрорецке и употребляла трупы убитых в пищу. Участницы банды посещали хлебные и продуктовые магазины, намечали жертву и заманивали ее на квартиру Г., якобы, для обмена вещей на продукты. Во время беседы на квартире Г. участница банды В. ударом топора сзади в затылок совершала убийства. Трупы убитых участницы банды расчленяли и употребляли в пищу. Одежду, деньги и продуктовые карточки делили между собой. На протяжении января-марта месяцев участницы банды убили 13 человек. Кроме того, с кладбища похитили 2 трупа и употребили их в пищу. Военным Трибуналом все 6 участниц приговорены к расстрелу. Приговор приведен в исполнение. НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО КОМИССАР ГОСУД.БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА /КУБАТКИН/ Разослано: тов. ЖДАНОВУ тов. ХОЗИНУ тов. КУЗНЕЦОВУ Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Лл.264–265. Десять лет назад, когда историк Никита Ломагин выпустил (и тут же переиздал) двухтомник " Неизвестная блокада ", задокументированные ужасы из спецхрана поражали воображение. Знакомые блокадники отказывались их читать: слишком тяжко. А теперь уже ничто не удивляет: ни архивные фотографии ромовых баб из столовой Смольного , ни мемуары о людоедах (кстати, для газеток типа "Вестник ветерана" и памятных глянцевых альбомов, ценою в миллион только за типографские услуги, все воспоминания выживших по-прежнему тщательно препарируются, дабы не бросить тени на великий подвиг советского народа, отстоявшего Ленинград и т.п.), ни антикварные коллекции иных почётных "блокадников", собранные именно тогда. Те промозглые страшные сумерки, серые тени вдоль бывшего, обезчещенного Невского - "проспекта 25-го Октября", торгующие студнем из человеческих костей. Фарфоровые невесомые чашечки, изумрудные лягушки "Фаберже", античные камеи, золотые царские червонцы! "Поймать бы кошечку, собачку - мы бы ее съели..." "Спи, Васенька, спи - не бойся, мама ночью тебя не съест". У выживших осталась привычка не выбрасывать хлеб, склонность увязывать достаток с битком набитым холодильником (и в шкафу - сухих продуктов и консервов на полгода автономного плавания), любую ценную безделушку одобрять: "О, в случае чего - на муку выменять можно!" На дачах, говорили мне, у некоторых до сих пор "буржуйки" сберегаются. А идут пионеры - салют скобейде! Так и представляешь её тортики под механический стрекот пишущей машинки: "Заманила семерых детей к себе в квартиру, пообещав угостить их сладостями, убила топором, засолила мясо в бочке с целью питания". Нашистские 85-рублёвики прыгают в ЖЖ, исполнясь патриотизма, уж поскорее бы их успокоили кураторы: "Лежи, сынок, ты сделал всё, что надо: Ты был на обороне Ленинграда".