Полковнику никто не пишет
— Если петух победит, — сказала женщина. — А если нет? Тебе не приходило в голову, что его могут побить?
— Нашего петуха не могут побить.
— А вдруг побьют?
— Остаётся ещё сорок пять дней, — сказал полковник. — Зачем думать об этом сейчас?
Женщина пришла в отчаяние.
— А что мы будем есть всё это время? — Она схватила его за ворот рубашки и с силой тряхнула. — Скажи, что мы будем есть?
Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет — ровно семьдесят пять лет, минута в минуту, — чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда чётко и ясно ответил:
— Дерьмо.
Габриэль Гарсия Маркес умер. Упокой его душу, Господи!
Из типичных студенческих вопрошаний в 90-е:
- А ты кого больше любишь, Маркеса или Борхеса?
- Кортасара!
— Нашего петуха не могут побить.
— А вдруг побьют?
— Остаётся ещё сорок пять дней, — сказал полковник. — Зачем думать об этом сейчас?
Женщина пришла в отчаяние.
— А что мы будем есть всё это время? — Она схватила его за ворот рубашки и с силой тряхнула. — Скажи, что мы будем есть?
Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет — ровно семьдесят пять лет, минута в минуту, — чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда чётко и ясно ответил:
— Дерьмо.
Габриэль Гарсия Маркес умер. Упокой его душу, Господи!
Из типичных студенческих вопрошаний в 90-е:
- А ты кого больше любишь, Маркеса или Борхеса?
- Кортасара!