Яко цвет сельный, тако оцветет

У Петра Алексеевича (того самого, застывшего на Гром-камне) гнев проходил от прекрасных лиц. Люблю красоту во всем: в цветке, рисунке облака, стихотворении, мелодии, пейзаже, самоцвете, ткани, фарфоровой чашке, но более всего - в облике малого, молодого или старого человека.

"Умных любить не пробовала?"

Конечно. Умных - слушать, на прекрасных - смотреть.

Как они были хороши, как свежи - срезанные цветы, юноши, девы.

(Когда-то - "в те баснословные года" - меня можно было слушать и на меня смотреть. Теперь - только слушать.)