"Гостить я буду до денницы"

Мелькнула идея об операх, которые мистически нехороши. Помимо очевиднейших - "Демона" и "Фауста" - чрезвычайно несчастливы "Пиковая Дама" и - интуитивно, на мой взгляд, - "Борис Годунов".

Сейчас сообразила, что в апокалиптическом Киеве булгаковской "Белой Гвардии" сгущение мрака и рока над семьей Турбиных и рыжей хранительницей очага подано и через "нехорошую" музыку: "пианино показало уютные белые зубы и партитуру "Фауста"... "из коробки капора глядела Елена, как Лиза глядит из "Пиковой Дамы"... в финальном сне Елены Шервинский является к ней поющим демоном (рубинштейновским, конечно же).

Самая зловещая из опер, безусловно, "Тристан и Изольда", с тем и  писалась Вагнером: изжить любовное страдание без самоубийства (параллель к гётевскому "Вертеру"). Постановка в Ла Скала 2007 г., где волшебная Вольтрауд Мейер поет "MILD und LEISЕ", обильно истекая клюквенным соком, неприятно натуралистична. Вспоминается эпизод "Тристан и Изольда" из фильма "Ария" (1987): об  этом фильме я уже писала, как и о "Каватине Валентина" у Булгакова.

Говорят еще, многие оперы Верди нехороши в этом отношении ("Аида" особенно).