Рыцари святого Искусства
Спрашивали - отвечаем:
...Вопрос о том, было ли реальное основание для такой репрессивной политики, т.е. существовала ли мистическая подоплека "нового" искусства 20-х гг. в России, сейчас решается однозначно на основании материалов открытых архивов и сообщений зарубежной печати тех лет, находившейся у нас в спецхранах и не привлекавшей внимание редких прорывавшихся туда исследователей - отчасти благодаря своей специфики, а отчасти - закамуфлированности. В противном случае исследователи творчества С.М. Эйзенштейна, казалось бы всесторонне (а на самом деле - весьма поверхностно) изученного у нас и за рубежом, увидели бы в разработке "Мексиканца" воплощение принципов оккультизма и мистической символики как в оформлении сцены, так и в игре актеров.
Больше того, им стоило бы обратить внимание на слова Эйзенштейна, что осенью 1920 г. он был принят в Орден розенкрейцеров, а в последующее время продолжал интересоваться оккультизмом и мистикой, хотя всячески это скрывал. Менее известно другое: что М.А. Чехов был не только последователем Р. Штейнера и учеником А. Белого, под влиянием которого был поставлен на сцене 2-го МХАТа "Петербург", но еще и рыцарем высокой степени Ордена тамплиеров.
К Ордену тамплиеров в России принадлежали такие деятели советской театральной сцены как Ю.А. Завадский, Р.Н. Симонов, В.С. Смышляев, А.И. Благонравов, М.Ф. Астангов; из деятелей киноискусства - В.А. Завадская, Ю.Д. Быстрицкая, кинорежиссер С.Д. Васильев; из писателей - Г.П. Шторм, И.А. Новиков, П.А. Аренский; из литературоведов В.О. Нилендер, Н.П. Киселев; искусствоведы Д.С. Недович, А.А.Сидоров; метеорологи М.А. Лорис-Меликов и А.А. Синягин; из востоковедов- Ю.К. Щюцкий, Ф.Б. Ростопчин; биофизик М.И. Сизов; из музыкантов - композитор С.А. Кондратьев, певец В.И. Садовников и многие другие. В этом перечне найдут свое место имена художников, архитекторов, музейных, библиотечных, издательских работников, инженеров, строителей, юристов, преподавателей вузов, даже резидентов советской разведки за границей…
А.Л. НИКИТИН. Мистики, розенкрейцеры и тамплиеры в Советской России. Исследования и материалы. М, "Аграф", 2000
Московские тамплиеры отпочковались именно от розенкрейцерской ложи Бориса Зубакина, учителя Эйзенштейна, тогда еще совсем юного; секретарём Зубакина на протяжении семи лет служила Анастасия Ивановна Цветаева, а её старшая сестра была влюблена в упомянутого здесь Юрия Завадского (в юности являвшего тот же ангелический тип красавца-актёра, что и Николай Черкасов, и Михаил Кузнецов. Хотя с Черкасовым история куда более примечательная, я расскажу и покажу всё в другой раз).
"И этого не помнящий Завадский -
Памятнейший из всех!"
С некоторым недоумением смотрю на это лицо с грубо-чувственным ртом, - оброненное лебяжье пёрышко кузминских "Крыльев", - и не проникаюсь восторгами Марины Ивановны...
Скриншот из другой книжки о Зубакине:
...Вопрос о том, было ли реальное основание для такой репрессивной политики, т.е. существовала ли мистическая подоплека "нового" искусства 20-х гг. в России, сейчас решается однозначно на основании материалов открытых архивов и сообщений зарубежной печати тех лет, находившейся у нас в спецхранах и не привлекавшей внимание редких прорывавшихся туда исследователей - отчасти благодаря своей специфики, а отчасти - закамуфлированности. В противном случае исследователи творчества С.М. Эйзенштейна, казалось бы всесторонне (а на самом деле - весьма поверхностно) изученного у нас и за рубежом, увидели бы в разработке "Мексиканца" воплощение принципов оккультизма и мистической символики как в оформлении сцены, так и в игре актеров.
Больше того, им стоило бы обратить внимание на слова Эйзенштейна, что осенью 1920 г. он был принят в Орден розенкрейцеров, а в последующее время продолжал интересоваться оккультизмом и мистикой, хотя всячески это скрывал. Менее известно другое: что М.А. Чехов был не только последователем Р. Штейнера и учеником А. Белого, под влиянием которого был поставлен на сцене 2-го МХАТа "Петербург", но еще и рыцарем высокой степени Ордена тамплиеров.
К Ордену тамплиеров в России принадлежали такие деятели советской театральной сцены как Ю.А. Завадский, Р.Н. Симонов, В.С. Смышляев, А.И. Благонравов, М.Ф. Астангов; из деятелей киноискусства - В.А. Завадская, Ю.Д. Быстрицкая, кинорежиссер С.Д. Васильев; из писателей - Г.П. Шторм, И.А. Новиков, П.А. Аренский; из литературоведов В.О. Нилендер, Н.П. Киселев; искусствоведы Д.С. Недович, А.А.Сидоров; метеорологи М.А. Лорис-Меликов и А.А. Синягин; из востоковедов- Ю.К. Щюцкий, Ф.Б. Ростопчин; биофизик М.И. Сизов; из музыкантов - композитор С.А. Кондратьев, певец В.И. Садовников и многие другие. В этом перечне найдут свое место имена художников, архитекторов, музейных, библиотечных, издательских работников, инженеров, строителей, юристов, преподавателей вузов, даже резидентов советской разведки за границей…
А.Л. НИКИТИН. Мистики, розенкрейцеры и тамплиеры в Советской России. Исследования и материалы. М, "Аграф", 2000
Московские тамплиеры отпочковались именно от розенкрейцерской ложи Бориса Зубакина, учителя Эйзенштейна, тогда еще совсем юного; секретарём Зубакина на протяжении семи лет служила Анастасия Ивановна Цветаева, а её старшая сестра была влюблена в упомянутого здесь Юрия Завадского (в юности являвшего тот же ангелический тип красавца-актёра, что и Николай Черкасов, и Михаил Кузнецов. Хотя с Черкасовым история куда более примечательная, я расскажу и покажу всё в другой раз).
"И этого не помнящий Завадский -
Памятнейший из всех!"
С некоторым недоумением смотрю на это лицо с грубо-чувственным ртом, - оброненное лебяжье пёрышко кузминских "Крыльев", - и не проникаюсь восторгами Марины Ивановны...
Скриншот из другой книжки о Зубакине: