Два плача царевны Ксении Годуновой

Первый плач царевны Ксении Годуновой

Сплачетца мала птичка,
белая пелепелка:
«Ох-те мне молоды горевати!
Хотят сырой дуб зажигати,
мое гнездышко разорити,
мои малыи дети побитии,
меня пелепелку поимати».

Сплачетца на Москве царевна:
«Ох-те мне молоды горевати,
что едет к Москве изменникъ,
ино Гриша Отрепьев рострига,
что хочет меня полонити,
а полонив меня, хочет постритчи,
чернеческой чин наложити!

Ино мне постритчися не хочетъ,
чернеческого чину здержати,
отворити будет темна келья,
на добрых молотцов посмотрити.
Ино, ох, милыи наши переходы!
А кому будетъ по вас да ходити,
после царского нашего житья
и после Бориса Годунова?

Ахе, милыи наши теремы!
А кому будетъ в вас да седети
После царского нашего житья
и после Бориса Годунова?»



Василий Суриков. Ксения Годунова


Второй плач царевны Ксении Годуновой

А светы вы, наши высокие хоромы!
Кому вами будет владети
после нашего царьского житья?
А светы, браные убрусы!
береза ли вами крутити?
А светы, золоты ширинки!
лесы ли вам дарити?
А светы, яхонты-серешки!
на сучье ли вас задевати, -
после царьсково нашего житья,
после батюшкова представленья
а света Бориса Годунова?
А что едет к Москве Рострига
да хочет терема ломати,
меня хочет, Царевну, пояти,
а на Устюжну на Железную отослати,
меня хочет, Царевну, постритчи,
а в решетчатый сад засадити.
Ино ох-те мне горевати:
«как мне в темну келью ступити,
у игуменьи благословитца?»