От Дракулы - к Владу Цепешу
О, в кинотеатрах новый "Дракула" вышел - и что характерно, Запад начал смаковать подлинную историю (биографию) Влада Цепеша.
Кадр из нового фильма. Цепеш с сыном (думаю, с будущим Михией Злым).
"В первом томе «Истории сексуальности» Фуко говорит об инструментальной роли крови как способа проявления власти («пролить кровь»), а также о ее знаковой роли в контексте аристократических генеалогий, о ее ценности, непрочности, эфемерности – она легко проливается, способна иссякать, слишком легко смешивается, быстро поддается порче. Фуко описывает биополитическую конструкцию старого деспотического режима как «общество крови». Это общество, «где в почете война, где царит страх перед голодом, где торжествует смерть, самодержец с мечом, палач и казнь, общество, где власть говорит через кровь; кровь есть реальность с символической функцией».
... В прологе фильма ("Дракула" Фрэнсиса Копполы - Ю.С.) князь Влад Дракула мстит за падение Константинополя, за вторжение мусульман в европейский мир. Как выясняется, это происходит спустя 50 лет, в 1389 г., в битве при Косово (этот топоним вызывает политически инвестированный ассоциативный ряд). (Что за?! - Ю.С.) Сражение разворачивается между сербскими войсками и силами Оттоманской империи; хотя сербы проигрывают, исторически это поражение останавливает натиск турков, и конституирует южную границу между христианским и мусульманским мирами. Таким образом, исторический Дракула – фигура возмездия и защитник от мусульманского Другого, создающий и поддерживающий круг европейского христианства. Но в ходе своей борьбы он становится подобным этому Другому, в числе прочего, переняв мусульманский обычай казни через сажание на кол, отсюда и его имя – «Дракула», т.е. сажающий на кол (не Дракула - Драконий сын, а Цепеш - Колосажатель - Ю.С.). Уподобляясь своим врагам, удерживаемым на границе империи (у Брема Стокера и в фильме – викторианской империи Лондона), Дракула начинает угрожать и ее имперскому центру.
...Дракула живет в вечной меланхолии, в безконечной работе траура по своей некогда распавшейся суверенности и могуществе".
(Алексей Пензин. Вампирское кино и генеалогия ночной жизни.)
ЗЫ. Похоже, Пензина Гельевич покусал до потери памяти.
Тут могла бы быть реклама моей давней исторической повести "Жизнь и деяния Дракулы", но мне лень. Лучше запощу котега Дракулу из фильма Копполы.
Кадр из нового фильма. Цепеш с сыном (думаю, с будущим Михией Злым).
"В первом томе «Истории сексуальности» Фуко говорит об инструментальной роли крови как способа проявления власти («пролить кровь»), а также о ее знаковой роли в контексте аристократических генеалогий, о ее ценности, непрочности, эфемерности – она легко проливается, способна иссякать, слишком легко смешивается, быстро поддается порче. Фуко описывает биополитическую конструкцию старого деспотического режима как «общество крови». Это общество, «где в почете война, где царит страх перед голодом, где торжествует смерть, самодержец с мечом, палач и казнь, общество, где власть говорит через кровь; кровь есть реальность с символической функцией».
... В прологе фильма ("Дракула" Фрэнсиса Копполы - Ю.С.) князь Влад Дракула мстит за падение Константинополя, за вторжение мусульман в европейский мир. Как выясняется, это происходит спустя 50 лет, в 1389 г., в битве при Косово (этот топоним вызывает политически инвестированный ассоциативный ряд). (Что за?! - Ю.С.) Сражение разворачивается между сербскими войсками и силами Оттоманской империи; хотя сербы проигрывают, исторически это поражение останавливает натиск турков, и конституирует южную границу между христианским и мусульманским мирами. Таким образом, исторический Дракула – фигура возмездия и защитник от мусульманского Другого, создающий и поддерживающий круг европейского христианства. Но в ходе своей борьбы он становится подобным этому Другому, в числе прочего, переняв мусульманский обычай казни через сажание на кол, отсюда и его имя – «Дракула», т.е. сажающий на кол (не Дракула - Драконий сын, а Цепеш - Колосажатель - Ю.С.). Уподобляясь своим врагам, удерживаемым на границе империи (у Брема Стокера и в фильме – викторианской империи Лондона), Дракула начинает угрожать и ее имперскому центру.
...Дракула живет в вечной меланхолии, в безконечной работе траура по своей некогда распавшейся суверенности и могуществе".
(Алексей Пензин. Вампирское кино и генеалогия ночной жизни.)
ЗЫ. Похоже, Пензина Гельевич покусал до потери памяти.
Тут могла бы быть реклама моей давней исторической повести "Жизнь и деяния Дракулы", но мне лень. Лучше запощу