В предыдущем развесёлом посте мы любовались народным творчеством "дарагих россиян", "скрасивших книженцию" Фёдора нашего Михалыча. Исследователь творчества Достоевского, покойный филолог Р.Г. Назиров разъясняет, как возможно говорить о "неназываемом", при этом не порывая с традициями ВРЛ.
"Огромную роль играют умолчания в романах Достоевского, но их нужно отличать от сюжетных тайн и загадок. В отличие от Некрасова, Достоевский не хочет акцентировать пропуск ужасного, он не детализирует, не распространяет ту часть текста, где подготавливается умолчание. Иногда вообще эти подготовительные элементы далеко разнесены по тексту. Мы знаем из письма матери к Раскольникову о темной тайне в биографии Свидригайлова, можно почти забыть о ней, но вдруг — яркое сновидение, прекрасные свежие цветы и среди них мертвая девочка в гробу. И мы сразу понимаем, что Свидригайлову приснилась девочка, которую он растлил и которая затем утопилась.Чаще всего умолчания Достоевского связаны с мотивами болезненной эротики.
Худ. Анатолий Шумкин. "Достоевский"
...Есть там еще один секрет. В ногах постели «сбиты были в комок какие-то кружева». Между тем выше было сказано о снятой и в безпорядке разбросанной повсюду одежде, цветах, лентах; драгоценности лежат на столике. Очевидно, это сняла сама Настасья Филипповна, а «какие-то кружева» в ногах обозначены отдельно. Читатели эпохи знали, о чем идет речь. Назвать эту интимную деталь дамского туалета, обшитую кружевами, было бы пошлостью или полицейщиной (ибо полицейский протокол досмотра обязан включать нее, даже несказуемое). Из отделения этой неназванной детали от прочей одежды следует, что Настасья Филипповна была окончательно раздета после смерти. Что же это значит?
И о Чехове.
"...
По своей сюжетной функции эпизод совершенно аналогичен эпизоду Саккара и баронессы Сандорф в романе Золя «Деньги». Но Золя полностью описывает эротическую сцену, даже позы любовников в момент близости. Он этой сценой любуется. Чехову хватило «занавешенных окон» и одной свечи. Вот что значит настоящий вкус. Между тем по части женщин и платной любви Чехов был гораздо опытнее, чем Золя.
И о современной "ерофеевщине"....Черный юмор постмодернизма обладает коротким дыханием".Фигура умолчания в русской литературе 
