Ах ты ж, Букер-зае...кер

Афедрон, в который провалилась россиянская словесность с награждением Колядиной, всё глубже и глубже.

Денискины рассказы всё борзее и борзее: "А кому дать премию? Некому..."

Да собутыльнику, етить, дай.

Шаров о бегунах наваял чудовищного объёма унылейший текст. Виндадорушки мои, дядя, вы же пишете о секте бегунов - вот безпоповец, странничек Клюев с его расписным раем, огнем, силой, безстыдством, удалью - где вся эта старорусская красота? Где "На горах" и "В лесах" Мельникова-Печерского, Флёнушка-святая грешница, "ох, искушение", заговоры и сказы, свобода от казённой религии непокорных русских людей? Где, наконец, мощный и недобрый сказитель Лесков? А ведь я называю имена второго ряда русских литераторов.

Жвачка из нескончаемого рулона туалетной бумаги. Вы вместо материнского молока клеем канцелярским силикатным вскормлены, что ли?

Введение в роман:

"Выше я имел случай сказать...
И последнее, что надо сказать..."

Первая фраза романа:

"Из Казахстана со случайной оказией пришло грустное письмо от Сони".
СЛУЧАЙНОЙ ОКАЗИЕЙ передаем от Сони МАСЛЯНОГО МАСЛА.

Он о Старице написал: "тихий, уютный, совсем на отшибе городок, Волга, хорошие леса вокруг". Дядя, а вы не знаете, что это был последний русский удел убитого Грозным князя Старицкого? Хотя бы пару фраз исторического экскурса вытужите из себя. "Откуда мне знать ВАШУ историю".


Возвращался я в Египет со случайною оказией:
На банкете бочку выпить, -
Безобразие!

"Что петь делать?" Пойти протопопа огнепального словеса дерзновенные перечитать, отбить мерзкое послевкусие.
АдЪ и Израиль.