Покалякала с Родиной-Матерью
Получаю новый паспорт, мной интересуются: А что вы делали до 1917 года? "В феврале 1992-го где были прописаны?" Поди упомни, училась в Универе. "А что, убила кого-то?" - спрашиваю сама с улыбочкой. "Для порядка", загадочно отвечает Родина-Мать.
А я как раз перечитываю рассказ Юрия Стефанова "Град Стекольный", с посвящением Юре Соловьёву, и как-то легло на душу:
"…есть у Вигеланда, в белокаменном его саду, такая мусическая композиция, равно забавная и страшная, впрочем, как и сама жизнь.
Изображена на ней голодная костлявая волчица, шерсть у нее на загривке дыбом торчит, глаза, как новогодний пунш в глубоких плошках, пламенем пылают. И трое малых ребятишек при ней: один тянет ее за хвост и во всю глотку при этом хохочет, второй сидит верхом на тощем хребте и заливается смехом от радости и довольства – вот, мол, я каков, рейтар волчий, а третьего она безжалостно пожирает, только косточки похрустывают; еще глоток-другой – и навеки канет мальчонка в чрево. Мнится мне, что сие есть аллегория судьбы, которая одному дает таскать себя за хвост и на себе верхом кататься, а другого – не более и не менее грешного или безгрешного – употребляет в пищу, да еще мучительно перед трапезой четвертует: сначала одну руку оттяпает, потом другую, а под конец и голову отгрызет, туловом закусит, ноги про запас в свое логово упрячет. Вот так и твоя матушка-Русь, Григорий, ты об этом не задумывался? То ты ее за хвост таскал, за нос водил, посольские харчи задарма потреблял, да притом на иностранных приемах пил на дармовщинку и болтал много чего лишнего; потом ездил на ней, как боярский сын на породистом рысаке, знай лупи пятками в бока, а под конец-то разинула она, судьба-Россия, пасть от небес до земли и проглотила тебя как цыплёнка… "
А поглядела на фото: виндадорушки мои! Орёл тот двуглавый, "керенский"-неправильный, влеплен во всю физиономию: отловлен человечишко государством и клеймён. А в Епархии сказывали, что на горах Кавказа люди все лютые годы Софьи Власьевны проживали без паспортов, и Господь их не оставил милостью.
А я как раз перечитываю рассказ Юрия Стефанова "Град Стекольный", с посвящением Юре Соловьёву, и как-то легло на душу:
"…есть у Вигеланда, в белокаменном его саду, такая мусическая композиция, равно забавная и страшная, впрочем, как и сама жизнь.
Изображена на ней голодная костлявая волчица, шерсть у нее на загривке дыбом торчит, глаза, как новогодний пунш в глубоких плошках, пламенем пылают. И трое малых ребятишек при ней: один тянет ее за хвост и во всю глотку при этом хохочет, второй сидит верхом на тощем хребте и заливается смехом от радости и довольства – вот, мол, я каков, рейтар волчий, а третьего она безжалостно пожирает, только косточки похрустывают; еще глоток-другой – и навеки канет мальчонка в чрево. Мнится мне, что сие есть аллегория судьбы, которая одному дает таскать себя за хвост и на себе верхом кататься, а другого – не более и не менее грешного или безгрешного – употребляет в пищу, да еще мучительно перед трапезой четвертует: сначала одну руку оттяпает, потом другую, а под конец и голову отгрызет, туловом закусит, ноги про запас в свое логово упрячет. Вот так и твоя матушка-Русь, Григорий, ты об этом не задумывался? То ты ее за хвост таскал, за нос водил, посольские харчи задарма потреблял, да притом на иностранных приемах пил на дармовщинку и болтал много чего лишнего; потом ездил на ней, как боярский сын на породистом рысаке, знай лупи пятками в бока, а под конец-то разинула она, судьба-Россия, пасть от небес до земли и проглотила тебя как цыплёнка… "
А поглядела на фото: виндадорушки мои! Орёл тот двуглавый, "керенский"-неправильный, влеплен во всю физиономию: отловлен человечишко государством и клеймён. А в Епархии сказывали, что на горах Кавказа люди все лютые годы Софьи Власьевны проживали без паспортов, и Господь их не оставил милостью.