Один - граф, а другой - графоман

Веселовский излагал результаты своих исследований, противоречившие реабилитации тирании Грозного, не только в научных работах. В 1942 году, находясь в эвакуации в Ташкенте, ученый выступил с отзывом о пьесе А.Н. Толстого “Иван Грозный” во время обсуждения, состоявшегося сразу после чтения пьесы. По свидетельству жены историка Ольги Александровны, Веселовского еще более, чем сама пьеса, возмутил “общий дифирамбный, гимновосторженный хор реверансов, каким была встречена эта пьеса историками”. “Я только рада, что в своем безпощадно прямом, ясном, но вполне и безупречно корректном отзыве Ст[епан] Бор[исович] не повысил голоса и не делал жестов. М[ожет] б[ыть,] корректность формы, спокойствие и ровность голоса и были еще более убийственны и действенны для автора”, — писала О.А. Веселовская. Об этом выступлении Степана Борисовича вспоминает С.О. Шмидт: “Суждение Веселовского выделялось среди хвалебных и учтиво-неопределенных речей... Замечаний было много — и общего характера, и особенно об исторических неточностях и несуразностях; причем, кажется, в последовательности, соответствующей сценам пьесы”. А.Н. Толстой был раздражен и плохо пытался скрыть свое раздражение, а на одно из замечаний воскликнул: “А Вам не все ли равно!”

В 1945 году, по-видимому, в связи с выходом драматической повести А.Н. Толстого “Иван Грозный” отдельной книгой С.Б. Веселовский дополнил отзыв 1942 года. В новом отзыве ученый указывал на многочисленные искажения исторической действительности (появление по ходу действия “выходцев с того света”; ошибки, неточности в изложении событий и фактов, известных из школьных учебников; грубое, карикатурное изображение не только персонажей, но и важнейших событий (собор 1566 года); очернение жертв опричных казней и т.д.). Вспоминал Веселовский и о реплике, вырвавшейся у А.Н. Толстого во время обсуждения в Ташкенте в 1942 году: “…некоторые историки решились заметить А.Н. Толстому о нежелательности пользоваться так свободно историческими именами, на что Толстой возразил: а не все ли вам равно? Я в своем выступлении отвечал, что мне совершенно безразлично, какие имена употребит автор в романе или драме из жизни Вампуки, невесты африканской, но что мне, как и прочим историкам, далеко не все равно, как обращается автор художественного произведения на исторические темы с историческими именами”.

Резкое осуждение вызвала сама конъюнктурная повесть и беспринципное обращение с историческим наследием в угоду времени, а не отрицательное отношение ко всякому использованию исторических тем в художественной литературе. Повести А.Н. Толстого ученый противопоставлял произведения уважаемого им А.К. Толстого:

…Сравнивая произведения Алексея Константиновича и Алексея Николаевича Толстых, можно сказать, что первый автор допустил несущественные отступления от первоисточников и мастерски использовал епистолию Курбского и в результате дал живые и весьма правдоподобные образы далекого прошлого. Алексей Николаевич в данной картине, как и в других частях своей повести, обращается с исторической правдой с непозволительной “свободой”, немотивированно, без всякой необходимости сочиняет то, чего не было и не могло быть, и в результате его повесть оказывается переполненной не живыми людьми, а куклами с этикетками исторических имен.

“Для всякого, кто знает славную литературную карьеру А.Н. Толстого, — писал в заключение С.Б. Веселовский, — его драматическая повесть об Иване Грозном будет представляться загадкой: то ли он, как прославленный писатель, решил, что ему “все можно”, то ли он в конце своей карьеры утратил всякое уважение к читателю и писал свою лебединую песнь в убеждении, что советскому читателю “все равно”, лишь бы было занимательно”.

Резкой критике ученый подверг не только драматическую повесть А.Н. Толстого, но и роман В.И. Костылева “Иван Грозный”, столь же идеологически предвзятый. Костылев, писатель из города Горького, еще накануне войны со страниц “Правды” порицал за искажение образа Ивана Грозного — собирателя могучего государства — не только своих коллег-литераторов, но и историков. В отзыве на роман Веселовский еще раз подчеркнул, что “историкам давно пора заняться черным трудом отыскания и разработки новых источников, а таковых еще много, и до времени отказаться от плохо продуманных концепций и смелого решения еще не исследованных вопросов”. Опираясь на документы, ученый показал несостоятельность апологетических характеристик Ивана Грозного в романе Костылева и резко отозвался о языке писателя, неудачно стремившегося стилизовать повествование под XVI век.