Фото petrosphotos ПЕТР ПЕРВЫЙ Державный взмах двуглавого орла На Запад мчит, и Русь затрепетала. Кто твой отец, родная мать не знала, И родина тебя не приняла. Недаром кровь стрелецкая текла И к праведному небу вопияла; Какой Москва была, какою стала, Куда твоя рука нас привела? Дыша на Русь огнем и смрадной серой, Калеча Церковь и глумясь над верой, Как Ноев сын, ты предков осмеял. И перед вихрем адских наваждений Отпрянул богоносец: он узнал Предвестника последних откровений. ПАВЕЛ О, вдохновенных снов живые были! Их воплотил венчанный командор. Века провидит солнечный твой взор, Вселенские в нем замыслы застыли: Снести очаг республиканской гнили И подписать масонам приговор. Заслыша звон твоих суровых шпор, Враги в плащах кинжалы затаили. Далматик византийский на плечах Первосвященника Ерусалима, Союз церквей, союз Москвы и Рима! Какой триумф готовился в веках! Но мартовские иды снова всплыли, Удары погребальные пробили. АЛЕКСАНДР ПЕРВЫЙ Удары погребальные пробили, Кровь брызнула на царский багрянец. Поникла Русь, предчувствуя конец: Самодержавный рыцарь спит в могиле. И все на сына взоры обратили. Увы, тяжел наследственный венец: Два мученика – прадед и отец – Скитаться Александра присудили. Антихристовых ратей знамена, Париж и Вена, лесть Карамзина, Декабрьских дней грядущие тревоги. Стремился он, не зная сам, куда, Чтоб сказочно исчезнуть в Таганроге. Но призрак жив и будет жить всегда. НИКОЛАЙ ПЕРВЫЙ Но призрак жив и будет жить всегда. О Николай, порфиры ты достоин, Непобедимый, непреклонный воин, Страж-исполин державного гнезда. В деснице меч, над головой звезда, А строгий лик божественно-спокоен. Кем хаос европейский перестроен? Сжимает пасть дракону чья узда? Как в этом царстве благостного мира Окрепли кисть, резец, перо и лира, Как ждал Царьград славянского царя! Но черная опять проснулась сила И, торжествуя смерть богатыря, Чудовище кровавое завыло. <1920?>