Донага раздели нашу Марину Ивановну...
Посмотрела фильм режиссера Марины Мигуновой "Зеркала" о МЦ. Жизнь, судьба и поэзия нещадно огламурены. Хотя Виктория Исакова играет с самоотдачей и довольно ярко.
В кадре - Сергей Эфрон застаёт Марину Ивановну с Константином Родзевичем, героем "Поэмы конца" и др. пр. МЦ.
Все мы помним, как на самом деле выглядела Марина Ивановна, правда же? Вот семейное фото в чешских Вшенорах. Горбатый крупный нос, спортивная фигура, мужские ухватки - в нашем гениальном поэте было вирильности много. Актриса же - тонюсенькая фея-андрогин.
Удачна роль маленькой Али - девочку с огромными глазами подобрали весьма похожую. Зато любимые мужчины МЦ (за исключением католического священника и, пожалуй, Волошина в языческом венке) играют из рук вон плохо, фальшивят и истерят. Эфрон весь фильм картинно кашляет и прижимает кровавый платок к губам - Виолетта в последнем акте "Травиаты" и то фальшивила меньше. Кривоваты зеркала, ой, кривоваты.
Беда этой картины вовсе не в откровенности эротических сцен, а в чрезмерной пафосности, перехлёстывающей через край, а ведь МЦ и так умопомрачительна и порой трагикомична как поэт и человек. К чему этот палач, отрубающий поэтессе голову на письменном столе, – и кровь, заливающая письмо МЦ к Борису Пастернаку? Эти мелодраматические ходы порицались критикой еще в пырьевском "Идиоте". А белая гигантская лошадь маревом в Елабуге, верёвка, которой Пастернак заботливо увязывает чемодан Марины, подчёркивая: "Крепкая, хоть вешайся!"? Зачем выставили томным уродцем Одоевцеву, "маленькую поэтессу с огромным бантом", - её личная судьба была достаточно трагична?
А вот советские "мастера культуры", изображённые в сатирическом ключе, довольно похожи на оригиналы.
Симпатична сцена в чешской кофейне на Златной уличке в Праге, где алхимические символы на чашках и в интерьере кричат ответы героям, недоумевающим: что их ждёт впереди. И обернувшиеся чехи - троица у стойки - все как один похожи на Густава Майринка.
Сцены в Праге наиболее удачны. Тошнотворность советского быта тоже вполне осязаема.
Кстати, французский текст хорошо бы давать с переводом, без снобирования публики. Я-то помню, что в участке Марина Ивановна смешила офицеров полиции, цитируя Корнеля и Расина, уверяя, что её муж Сергей Эфрон - человек чести и никогда, слышите, господин офицер, никогда не мог стать агентом преступного Коминтерна и убивать людей... а знает ли об этом массовый зритель? ("Эта русская дама - сумасшедшая", сказал комиссар полиции секретарю.)
И досужая мораль, куда же без неё: не надо жениться на херувимах (о ком обожествляемый Мариной Пушкин сказал: "Как некий херувим, // Он несколько занес нам песен райских, // Чтоб, возмутив безкрылое желанье // В нас, чадах праха, после улететь!"), а тем, ниспавшим с небес на землю, - не стоит заводить хамоватых Муров и скандальных Аль.
"Не надо Орфею сходить к Эвридике // И братьям тревожить сестёр".
На вопрос "кто виноват?" – фильм отвечает: эпоха (время выпало адское...), а главным образом, виновата семья. Конечно, кадры, где Марина Ивановна елозит грязной тряпкой по полу (в ванне - гора немытой посуды; нищета и убожество обстановки), рвут душу. Однако стоит ли взваливать бремя безмерной вины на детей, достаточно настрадавшихся от своей гениальной и безумной матери? Историк литературы помнит, что спасением имени МЦ от забвения мы обязаны Ариадне Эфрон, и что её судьба, как и судьба младшего брата, вполне ужасна: спасибо дорогому papà и совдеповским иллюзиям "подберёзовиков".
Стоит ли смотреть "Зеркала"? Можно, отчего бы нет, особенно поклонницам женской любовной прозы. Всё снято гладко и красиво: вот вполне правдоподобно быстроногий и близорукий пешеход МЦ шарахается от моторов; жест, пропускающий длинную нить жемчуга сквозь пальцы, безошибочно опознается как ахматовский (кстати, что делает ААА в ресторане ЦДЛ?), красивы море, лес (а декламации цветаевских стихов лучше не слушать, зато музыка Айги-сына очень недурна)...
Я, впрочем, горько радуюсь, что сейчас красивых актёров у нас нет (не было бы счастья, да несчастье помогло) – а то воображаю, что наши кинематографисты наворотили бы из любовных историй Александра Блока. Никакими снегоуборочными "катерпиллерами" не собрали бы ту "снежную маску"... а ведь в его жизни была еще "Кармен"-Дельмас, не говоря уже о "Прекрасной Даме", она же Любочка, она же "корова с косой". Доберутся, ой, доберутся однажды. Снимут на грант от Министерства культуры... с Александра Александровича и штаны, и подштанники.
В кадре - Сергей Эфрон застаёт Марину Ивановну с Константином Родзевичем, героем "Поэмы конца" и др. пр. МЦ.
Все мы помним, как на самом деле выглядела Марина Ивановна, правда же? Вот семейное фото в чешских Вшенорах. Горбатый крупный нос, спортивная фигура, мужские ухватки - в нашем гениальном поэте было вирильности много. Актриса же - тонюсенькая фея-андрогин.
Удачна роль маленькой Али - девочку с огромными глазами подобрали весьма похожую. Зато любимые мужчины МЦ (за исключением католического священника и, пожалуй, Волошина в языческом венке) играют из рук вон плохо, фальшивят и истерят. Эфрон весь фильм картинно кашляет и прижимает кровавый платок к губам - Виолетта в последнем акте "Травиаты" и то фальшивила меньше. Кривоваты зеркала, ой, кривоваты.
Беда этой картины вовсе не в откровенности эротических сцен, а в чрезмерной пафосности, перехлёстывающей через край, а ведь МЦ и так умопомрачительна и порой трагикомична как поэт и человек. К чему этот палач, отрубающий поэтессе голову на письменном столе, – и кровь, заливающая письмо МЦ к Борису Пастернаку? Эти мелодраматические ходы порицались критикой еще в пырьевском "Идиоте". А белая гигантская лошадь маревом в Елабуге, верёвка, которой Пастернак заботливо увязывает чемодан Марины, подчёркивая: "Крепкая, хоть вешайся!"? Зачем выставили томным уродцем Одоевцеву, "маленькую поэтессу с огромным бантом", - её личная судьба была достаточно трагична?
А вот советские "мастера культуры", изображённые в сатирическом ключе, довольно похожи на оригиналы.
Симпатична сцена в чешской кофейне на Златной уличке в Праге, где алхимические символы на чашках и в интерьере кричат ответы героям, недоумевающим: что их ждёт впереди. И обернувшиеся чехи - троица у стойки - все как один похожи на Густава Майринка.
Сцены в Праге наиболее удачны. Тошнотворность советского быта тоже вполне осязаема.
Кстати, французский текст хорошо бы давать с переводом, без снобирования публики. Я-то помню, что в участке Марина Ивановна смешила офицеров полиции, цитируя Корнеля и Расина, уверяя, что её муж Сергей Эфрон - человек чести и никогда, слышите, господин офицер, никогда не мог стать агентом преступного Коминтерна и убивать людей... а знает ли об этом массовый зритель? ("Эта русская дама - сумасшедшая", сказал комиссар полиции секретарю.)
И досужая мораль, куда же без неё: не надо жениться на херувимах (о ком обожествляемый Мариной Пушкин сказал: "Как некий херувим, // Он несколько занес нам песен райских, // Чтоб, возмутив безкрылое желанье // В нас, чадах праха, после улететь!"), а тем, ниспавшим с небес на землю, - не стоит заводить хамоватых Муров и скандальных Аль.
"Не надо Орфею сходить к Эвридике // И братьям тревожить сестёр".
На вопрос "кто виноват?" – фильм отвечает: эпоха (время выпало адское...), а главным образом, виновата семья. Конечно, кадры, где Марина Ивановна елозит грязной тряпкой по полу (в ванне - гора немытой посуды; нищета и убожество обстановки), рвут душу. Однако стоит ли взваливать бремя безмерной вины на детей, достаточно настрадавшихся от своей гениальной и безумной матери? Историк литературы помнит, что спасением имени МЦ от забвения мы обязаны Ариадне Эфрон, и что её судьба, как и судьба младшего брата, вполне ужасна: спасибо дорогому papà и совдеповским иллюзиям "подберёзовиков".
Стоит ли смотреть "Зеркала"? Можно, отчего бы нет, особенно поклонницам женской любовной прозы. Всё снято гладко и красиво: вот вполне правдоподобно быстроногий и близорукий пешеход МЦ шарахается от моторов; жест, пропускающий длинную нить жемчуга сквозь пальцы, безошибочно опознается как ахматовский (кстати, что делает ААА в ресторане ЦДЛ?), красивы море, лес (а декламации цветаевских стихов лучше не слушать, зато музыка Айги-сына очень недурна)...
Я, впрочем, горько радуюсь, что сейчас красивых актёров у нас нет (не было бы счастья, да несчастье помогло) – а то воображаю, что наши кинематографисты наворотили бы из любовных историй Александра Блока. Никакими снегоуборочными "катерпиллерами" не собрали бы ту "снежную маску"... а ведь в его жизни была еще "Кармен"-Дельмас, не говоря уже о "Прекрасной Даме", она же Любочка, она же "корова с косой". Доберутся, ой, доберутся однажды. Снимут на грант от Министерства культуры... с Александра Александровича и штаны, и подштанники.