Валерий ПЕРЕЛЕШИН
ЗАЩИТА ЛУЖИНА
Моей матери
С каждым днём тебя всё туже, туже
Обступают битые поля,
Но ещё ты борешься, как Лужин,
Белого спасая короля.
Пусть ещё роскошествует лето
И цветут пленительные сны, —
Но тебя к диагонали Леты
Оттесняют чёрные слоны.
Голубое защитит ли платье?
Ах, едва ль! Всё ближе до реки
Нынче не язвительный Турати
Тесные подстроил тупики, —
Разве у него в резерве старость
И усталость, чтоб не помогли
Ни любовь, ни запоздалый парус
Преданной и гибнущей ладьи?
Пешки облепили, как пиявки,
Как шмели, коню язвят бока,
И последняя сметает ставки
Вражья ненасытная рука.
Женщина с ладьёй утонут вместе
И тогда в отместку и назло,
Наверху, над улицей предместья
Зазвенит разбитое стекло.
1936
Моей матери
С каждым днём тебя всё туже, туже
Обступают битые поля,
Но ещё ты борешься, как Лужин,
Белого спасая короля.
Пусть ещё роскошествует лето
И цветут пленительные сны, —
Но тебя к диагонали Леты
Оттесняют чёрные слоны.
Голубое защитит ли платье?
Ах, едва ль! Всё ближе до реки
Нынче не язвительный Турати
Тесные подстроил тупики, —
Разве у него в резерве старость
И усталость, чтоб не помогли
Ни любовь, ни запоздалый парус
Преданной и гибнущей ладьи?
Пешки облепили, как пиявки,
Как шмели, коню язвят бока,
И последняя сметает ставки
Вражья ненасытная рука.
Женщина с ладьёй утонут вместе
И тогда в отместку и назло,
Наверху, над улицей предместья
Зазвенит разбитое стекло.
1936