Вести из Праги

Пока я валяюсь дома с весенней ангиной, досточудная Инесса Ципоркина и славный Антон Нечаев тиснули в пражском "Процессе" развёрнутую рецензию на моего "Дв. Сирина". Та, что была в её ЖЖ - черновик, а вот настоящая критическая статья, из тех "проблемных", что любила публиковать "Литературка" в почти былинные времена, когда критики еще не разучились связно выражать свои мысли.

Кто меня ругал или хвалил за "жизнь, что оказалась длинной"? Да все ведущие критики, было дело в позднем палеозое. Но читать Инессу Ц. мне всего приятнее: орлим оком зрит она сквозь текст. Посему выпью за её здоровье чашку куриного бульона и аспирином закушу!

Хотелось бы особо сказать о языке, которым написан «Двуликий Сирин». Здесь придется вспомнить о проблеме, о которой я уже писала на страницах журнала «Процесс» (статья «Не указывай мне, алмазному, на свое золотое дно!»): о вере маркетолога и, соответственно, издателя в леность и глупость читательскую. После десятилетий подобной веры трудно, ой, как трудно понять: хватит с читателя простоты и незамысловатости. Картонными «царями-анператорами» книжный рынок затоварен. «Тока сдвинь корону набок, чтоб не висла на ушах», посоветовал бы покойный Леонид Филатов. Давным-давно просятся на книжные полки книги, которые бы не потакали глупости и лености.

Однако в наши дни исторические романы пишутся «облегченным стилем», то есть попросту никаким, без стиля вовсе. Валом сыплются со страниц неологизмы – лишь бы не агнонимы (так называются малоизвестные термины, диалектные или устаревшие слова). В качестве агнонимов популярные сетевые энциклопедии приводят, например, слова «ость» и «шаньга», вполне, как нам, читателям постарше, кажется, общеупотребительные. Вот так и нищает наш словарный запас, насыщаясь техническими и бизнес-англицизмами, променяв на медяки иных наречий золото чистой родной речи, далеко не отжившей свой век.

Юлия Старцева своей прозой возвращает читателей от безграмотного фарса к существовавшему до торжества «новояза» – и пока еще живому – русскому языку. С благозвучными архаизмами, с малоизвестными речевыми оборотами, с незаслуженно позабытыми красотами стиля.