Индейцев помножили на ноль
В продолжение прибауток-шуточек вспомнилось забавное.
Так вот, Федор Чистяков неуловимо напоминает площадь Труда. По крайней мере она ему к лицу. Не то... Это такой портрет (странный ракурс — с крыши, что ли): справа — величавая эклектика Штакеншнейдера, слева — подкупающе вульгарный, как разбитное “Яблочко”, Матросский клуб, впереди, за каналом,— неумолимый и недосягаемый мясной кирпич Новой Голландии, в затылок упирается зелень Конногвардейского бульвара, а посередине жестко, с медными тарелочками, стучат и стучат трамваи. Чему служит это беспечно организованное пространство? Ничему. На него счастливо снизошел божественный дар прозябания — призрачного, но единственно достойного занятия,— площадь прозябает, словно полуденная крапивница на деревенском заборе, складывая и расправляя свою мозаику с частотой смены сезонов. Федор Чистяков похож на этот портрет; он и площадь Труда устроены одинаково.
...Того Феди Чистякова, который сидит на скамейке у площади Труда, рассеянно ест черешню и выстреливает перепачканными соком пальцами косточки на черную брусчатку, в действительной жизни, должно быть, не существует. Это отражение задействованных регистров его баяна, прочих щипковых, клавишных и ударных, его голоса и собственно того, о чем он рассказывает. А вот липы на Конногвардейском бульваре настоящие, и столетние тополя на берегу Новой Голландии настоящие, и они лопочут зелеными языками свое “ку–ку”.
Третий рассказ Павла Крусанова по ссылке.
И моя пригоршня ельцинской мелочи, прекратившей хождение: рассказывал в общаге Лита "богемьен"-актёр Ю. Конопкин, известный эпизодической ролью лётчика в "Особенностях национальной охоты" (тот, кто вёз Кузьмичу на кордон корову в бомбовом отсеке, "жить захочешь - не так раскорячишься", "не могу знать - просочилась!"), как родилась песенка "Про настоящего индейца".
"Гуляли в Питере на хазе, там и уснули все, а утром девица капризно Феде Чистякову говорит: "Вам всем только одного и нужно!" - а Федя ей отвечает: "Настоящему индейцу надо только одного..." - и за голову схватился: "Да и этого не надо..." Вот так песня группы "Ноль" и родилась!"
Так вот, Федор Чистяков неуловимо напоминает площадь Труда. По крайней мере она ему к лицу. Не то... Это такой портрет (странный ракурс — с крыши, что ли): справа — величавая эклектика Штакеншнейдера, слева — подкупающе вульгарный, как разбитное “Яблочко”, Матросский клуб, впереди, за каналом,— неумолимый и недосягаемый мясной кирпич Новой Голландии, в затылок упирается зелень Конногвардейского бульвара, а посередине жестко, с медными тарелочками, стучат и стучат трамваи. Чему служит это беспечно организованное пространство? Ничему. На него счастливо снизошел божественный дар прозябания — призрачного, но единственно достойного занятия,— площадь прозябает, словно полуденная крапивница на деревенском заборе, складывая и расправляя свою мозаику с частотой смены сезонов. Федор Чистяков похож на этот портрет; он и площадь Труда устроены одинаково.
...Того Феди Чистякова, который сидит на скамейке у площади Труда, рассеянно ест черешню и выстреливает перепачканными соком пальцами косточки на черную брусчатку, в действительной жизни, должно быть, не существует. Это отражение задействованных регистров его баяна, прочих щипковых, клавишных и ударных, его голоса и собственно того, о чем он рассказывает. А вот липы на Конногвардейском бульваре настоящие, и столетние тополя на берегу Новой Голландии настоящие, и они лопочут зелеными языками свое “ку–ку”.
Третий рассказ Павла Крусанова по ссылке.
И моя пригоршня ельцинской мелочи, прекратившей хождение: рассказывал в общаге Лита "богемьен"-актёр Ю. Конопкин, известный эпизодической ролью лётчика в "Особенностях национальной охоты" (тот, кто вёз Кузьмичу на кордон корову в бомбовом отсеке, "жить захочешь - не так раскорячишься", "не могу знать - просочилась!"), как родилась песенка "Про настоящего индейца".
"Гуляли в Питере на хазе, там и уснули все, а утром девица капризно Феде Чистякову говорит: "Вам всем только одного и нужно!" - а Федя ей отвечает: "Настоящему индейцу надо только одного..." - и за голову схватился: "Да и этого не надо..." Вот так песня группы "Ноль" и родилась!"