Николай КЛЮЕВ Отрубленная голова, Как мусор, пожрана канавой, В зубах застрявшие слова Прозябли плесенью корявой. Глазницы — черный океан, Где тонет солнце — клуб червивый... Огнем и празеленью ран Удобрены родные нивы. Запечный пламенный павлин В напевах радугою светит, И наше Пулково — овин В созвездия суслоном метит. Пророчит Сириус беду, Зловещ Стрелец и Марс кровавый... На эшафоте иль в аду Благоухают розы славы! Во рву, где плесень и ботва, Угомонится мозг поэта,— Усекновенная глава На блюде солнечном воздета. И лишь запечному коту Близка нетленная потеря... Я жил, ослиному хвосту Молясь и нерушимо веря. 1919 “Однажды, когда я с прорабом Пятовым из подрядного управления закрывал наряды, меня позвали в котлован. Студенты густой толпой окружили место в забое, где что-то раскопали двое, Тамара Крузова и Францев. Обвалилась тяжелая глиняная стена забоя, и <открылось> жуткое зрелище. Безпорядочно, вперемешку с узлами и чемоданами лежали не скелеты, а люди, но их тела были не из мяса, а из чего-то похожего на воск или мыло. Со многими стало плохо. Часа через два на двух “Победах” приехали какие-то руководители. Наши доброхоты на совковой лопате подали голову в зимней шапке с истлевшим верхом . На лице черепа сохранились ткани, из головы текло... С краю лежал чемодан, сооруженный, видимо, каким-то сельским умельцем... Меня попросили открыть чемодан. Несмотря на нарядный лак, чемодан подгнил и легко развалился. В нем — безпорядочно скомканное белье, шевиотовый черный костюм, несколько книжечек стихов, одна из них — “Москва кабацкая”, фотографии... На одной из фотографий были двое, С. Есенин и мужичок в шляпе” (Воспоминание жителя Псковской области И.К. Морозова, опубликованное в томской газете “Молодой ленинец” за 1989 год (№ 10). 1916 г. Вообразите сами резвых или томных Саломей с отрубленной головой пророка Иоанна Крестителя на блюде – от дюреровской до Софьи Власьевны худ. Б. Ольшанского, пляшущей нагишом и в противогазе.