Б.А. Садовской. АЛЕКСАНДР ТРЕТИЙ
Глава третья
АЛМАЗ
Вы, тени славные, встаете ли опять?
Князь Цертелев
Наследник в Берлине встречен кронпринцем Вильгельмом; с вокзала вдвоем в собор.
На траурном катафалке усопший император; благодушие на старческих чертах. С трех сторон три гигантских канделябра; регалии, оружие, ордена, рыцарский шлем и корона.
Наследник целует руку почившего прадеда, склоняет колена, молится. Из собора в дом русского посольства.
Адъютант Наследника — преображенский поручик граф Карл фон Эгерт приходится племянником имперскому канцлеру князю Бисмарку.
Князь в Кабинете читает «Новое Время»; два дога у ног его. Смеясь, заговорил с племянником по-русски, велел подать самовар.
— В России, я знаю, меня не особенно любят, я же люблю все русское.
На женственно-нежной руке железного канцлера перстень с русской надписью: «ничего».
Наследник и кронпринц между собою на «ты».
На бульваре взял Эгерта под руку брюнет в голубых очках.
— Время летит, и я буду краток. Царь хочет женить Наследника. Германские принцессы ему не по нраву, а у главы Орлеанского дома есть дочь. К осени граф Парижский будет королем.
— С кем имею честь говорить?
— Я генерал Буланже. Вы понимаете, что значит для Франции дружба с Россией?
— Понимаю и ценю вашу мысль. Что должен я сделать?
— Попытаться внушить ее Наследнику.
Перед обедом царственный гость принимал визиты. Австрийский эрцгерцог Рудольф и Эдуард, принц Уэльский, явились вместе.
Рудольф в венгерском белом с бобровой опушкой доломане; глаза зеленые, волчьи; густая борода. У Эдуарда добродушные приемы веселого малого; красный английский мундир выдает его рыхлую полноту.
Явно тяготеет над Рудольфом карающая десница. Горе Габсбургу, познавшему страсть! И отзывается кафешантанными мотивами смех Эдуарда. В юные годы брал он на яхту десяток красавиц, две бочки вина, корзину сигар и не спешил поднять якорь.
Это Эдуард научил Рудольфа разбавлять шампанское коньяком.
«Власть тьмы», с успехом шедшая в Париже, бурно освистана брюссельцами. «Разумеется, сударь», — ответил бельгийский король Леопольд какому-то блузнику на громкий возглас: «Да здравствуют рабочие!»
Генерал Буланже уволен от службы; в члены парламента его избрали огромным большинством.
Сильное землетрясение в Ташкенте: лопались стены; рамы и двери трещали; собаки лаяли; в клетках кричали и бились птицы.
Бал в Зимнем дворце. Певучие вальсы Штрауса сменяются рьяными польками; вот загремела кадриль. Государыня, грациозная, стройная как подросток, танцует то с чернобровым князем Сандро Долгоруким, то с жизнерадостным турецким послом. Темноглазый, в гусарском мундире, Наследник теряется в толпе.
На масленице Государь читал Барсукова «Жизнь и труды Погодина»; в Академии художеств на выставке выбрал для Русского музея ряд картин. Навестив больного историка Бестужева-Рюмина, положил под подушку ему денежный пакет: приказываю вам лечиться за границей.
Любит Государь в хорошую погоду смотреть из окна на Невский, кататься по Дворцовому пруду на коньках.
Ровно год назад раскрыт был заговор цареубийц. Узнав об этом, Государыня упала в обморок. Государь, приведя ее в чувство, сказал: «Я готов. Свой долг я исполню, а там будь, что будет».
По всей России празднуют Благовещенье. Царевне Ксении сегодня тринадцать лет. Незадолго до того, как ей родиться, Государь смертельно заболел. Молитвы Государыни услышала Блаженная Ксения, явилась во сне: утешься, супруг не умрет, а у тебя будет дочь. И Государыня дала новорожденной имя в честь блаженной.
Министр иностранных дел Гирс представил к ордену Ротшильда. «Хорошо, но в последний раз для жида»,— ответил Государь.
В тот день в Петербурге скончался писатель Гаршин.
Еще мальчиком Гаршин, отринув свет разума, положился на рассудок. И тотчас забился в сетях его, как птица в силке.
Думал Гаршин: можно любить человека, не зная Бога. От искушений помощи просил не у Христа, а у доктора.
Отвращался от Животворящих Тайн Христовых, не верил им; верил в пилюли и бром.
Не в церковь шел, а в редакцию.
И вывел его дьявол на лестницу: бросайся.
Ответить Гаршин не сумел:
Да воскреснет Бог.
АЛМАЗ
Вы, тени славные, встаете ли опять?
Князь Цертелев
Наследник в Берлине встречен кронпринцем Вильгельмом; с вокзала вдвоем в собор.
На траурном катафалке усопший император; благодушие на старческих чертах. С трех сторон три гигантских канделябра; регалии, оружие, ордена, рыцарский шлем и корона.
Наследник целует руку почившего прадеда, склоняет колена, молится. Из собора в дом русского посольства.
Адъютант Наследника — преображенский поручик граф Карл фон Эгерт приходится племянником имперскому канцлеру князю Бисмарку.
Князь в Кабинете читает «Новое Время»; два дога у ног его. Смеясь, заговорил с племянником по-русски, велел подать самовар.
— В России, я знаю, меня не особенно любят, я же люблю все русское.
На женственно-нежной руке железного канцлера перстень с русской надписью: «ничего».
Наследник и кронпринц между собою на «ты».
На бульваре взял Эгерта под руку брюнет в голубых очках.
— Время летит, и я буду краток. Царь хочет женить Наследника. Германские принцессы ему не по нраву, а у главы Орлеанского дома есть дочь. К осени граф Парижский будет королем.
— С кем имею честь говорить?
— Я генерал Буланже. Вы понимаете, что значит для Франции дружба с Россией?
— Понимаю и ценю вашу мысль. Что должен я сделать?
— Попытаться внушить ее Наследнику.
Перед обедом царственный гость принимал визиты. Австрийский эрцгерцог Рудольф и Эдуард, принц Уэльский, явились вместе.
Рудольф в венгерском белом с бобровой опушкой доломане; глаза зеленые, волчьи; густая борода. У Эдуарда добродушные приемы веселого малого; красный английский мундир выдает его рыхлую полноту.
Явно тяготеет над Рудольфом карающая десница. Горе Габсбургу, познавшему страсть! И отзывается кафешантанными мотивами смех Эдуарда. В юные годы брал он на яхту десяток красавиц, две бочки вина, корзину сигар и не спешил поднять якорь.
Это Эдуард научил Рудольфа разбавлять шампанское коньяком.
«Власть тьмы», с успехом шедшая в Париже, бурно освистана брюссельцами. «Разумеется, сударь», — ответил бельгийский король Леопольд какому-то блузнику на громкий возглас: «Да здравствуют рабочие!»
Генерал Буланже уволен от службы; в члены парламента его избрали огромным большинством.
Сильное землетрясение в Ташкенте: лопались стены; рамы и двери трещали; собаки лаяли; в клетках кричали и бились птицы.
Бал в Зимнем дворце. Певучие вальсы Штрауса сменяются рьяными польками; вот загремела кадриль. Государыня, грациозная, стройная как подросток, танцует то с чернобровым князем Сандро Долгоруким, то с жизнерадостным турецким послом. Темноглазый, в гусарском мундире, Наследник теряется в толпе.
На масленице Государь читал Барсукова «Жизнь и труды Погодина»; в Академии художеств на выставке выбрал для Русского музея ряд картин. Навестив больного историка Бестужева-Рюмина, положил под подушку ему денежный пакет: приказываю вам лечиться за границей.
Любит Государь в хорошую погоду смотреть из окна на Невский, кататься по Дворцовому пруду на коньках.
Ровно год назад раскрыт был заговор цареубийц. Узнав об этом, Государыня упала в обморок. Государь, приведя ее в чувство, сказал: «Я готов. Свой долг я исполню, а там будь, что будет».
По всей России празднуют Благовещенье. Царевне Ксении сегодня тринадцать лет. Незадолго до того, как ей родиться, Государь смертельно заболел. Молитвы Государыни услышала Блаженная Ксения, явилась во сне: утешься, супруг не умрет, а у тебя будет дочь. И Государыня дала новорожденной имя в честь блаженной.
Министр иностранных дел Гирс представил к ордену Ротшильда. «Хорошо, но в последний раз для жида»,— ответил Государь.
В тот день в Петербурге скончался писатель Гаршин.
Еще мальчиком Гаршин, отринув свет разума, положился на рассудок. И тотчас забился в сетях его, как птица в силке.
Думал Гаршин: можно любить человека, не зная Бога. От искушений помощи просил не у Христа, а у доктора.
Отвращался от Животворящих Тайн Христовых, не верил им; верил в пилюли и бром.
Не в церковь шел, а в редакцию.
И вывел его дьявол на лестницу: бросайся.
Ответить Гаршин не сумел:
Да воскреснет Бог.